СВЯЩЕННИК МИХАИЛ ЗАЛЕССКИЙ

ТЕОСИММЕТРИКА

/На главную станицу/

Рецензия
Е.В.Тростниковой
на книгу "Теосимметрика"

СОДЕРЖАНИЕ:

Что такое симметрия?

Соразмерности в богословии

Симметрия и православная догматика

В начале…

Научная и богословская картины возникновения мира

Экзегеза кожаных риз

О симметрии шестоднева

Структурные особенности в хронологии евангельских событий

Семичастные элементы в новозаветной Священной Истории

Спираль Символа веры

Симметрия и антисимметрия Христа и Адама

Два пришествия

Симметрия Голгофы

"Таина сия велика…"

Статистическая асимметрия библейского повествования

Евхаристическая симметрия (Вместо заключения)

Приложение

Литература

Рейтинг

Разрешено к печати
Издательским Советом
Русской Православной Церкви

ПРЕДИСЛОВИЕ

В книге "Беседы на Шестоднев" святитель Василий Великий так пишет о Творце. "Целый мир, состоящий из разнородных частей, связал Он каким-то неразрывным союзом любви в единое общее и в одну гармонию; так что части, по положению своему, весьма удаленные одна от другой, кажутся соединенными посредством симпатии" [1].

Говоря о законе сохранения энергии, французский ученый Анри Пуанкаре отмечает: "Здесь мы видим, как элементы, которые на первый взгляд, кажутся лишенными взаимной связи, неожиданно упорядочиваются, образуя гармоническое целое; и мы отказываемся думать, что эта непредвиденная гармония была следствием простого случая" [2].

Эти две фразы великого святителя четвертого века и ученого конца девятнадцатого, начала двадцатого веков весьма схожи. Обе они могли бы стать эпиграфами к предлагаемой читателю статье "Теосимметрика". Однако наилучшим образом к излагаемому мной материалу подходят слова известного отечественного физика академика С.И.Вавилова, который в своей книге "Глаз и Солнце" писал:

"В наше время рядом с наукой, одновременно с картиной явлений, раскрытой и объясненной новым естествознанием, продолжает бытовать мир представлений ребенка и первобытного человека и, намеренно или ненамеренно, подражающий им мир поэтов. В этот мир стоит иногда заглянуть как в один из возможных источников научных гипотез. Он удивителен и сказочен; в этом мире между явлениями природы смело перекидываются мосты связи, о которых иной раз наука еще не подозревает. В отдельных случаях эти связи угадываются верно, иногда они в корне ошибочны и просто нелепы, но всегда заслуживают внимания, так как эти ошибки нередко помогают познать истину".

В "Теосимметрике" я тоже перекидываю некоторые "мосты связи", которые не исключено тоже "в корне ошибочны" и вполне возможно, что кто-то скажет о них, что они "просто нелепы". Однако решаюсь на их публикацию, учитывая последние слова приведенной цитаты из книги академика С.И.Вавилова.

Название "Теосимметрика" составлено по аналогии с термином "биосимметрика", появившемся недавно в научной литературе. Биосимметрика - это раздел знаний о симметрии живых организмов. Мы будем пользоваться понятием симметрии при рассмотрении различных объектов богословия.

В начале попытаемся определить понятие симметрии в ее современном широком смысле. Рассмотрим основные ее типы, характерные для теологических дисциплин. За тем перейдем к изложению конкретных примеров приложения понятия симметрии к вопросам, изучаемым в догматическом и основном богословии, проанализируем общие структурные закономерности, наблюдаемые в библейских текстах, Священной Истории и литургическом предании. В заключении обсудим практическое применение найденных закономерностей при изучении основ Православной веры

К рассмотрению изложенных в этом издании вопросов я впервые приступил в начале восьмидесятых годов минувшего столетия. Тогда при изучении основ апологетики у меня возник ли некоторые недоумения при сопоставлении естественно научной и библейской картин возникновения мира. В частности, в имевшейся в то время в моем распоряжении литературе я не смог найти четкого и не противоречащего православной догматике ответа на следующий вопрос. Какой момент в естественной истории можно отождествить с началом проникновения зла в материальный мир, с началом произрастания на земле "терний и волчцов"? Поиск соответствующего ответа стал первым импульсом к моим размышлениям на богословские темы с привлечением современных научных теорий, опытных данных и методологий. Так методология изучения различных структур с помощью представлений о симметрии, асимметрии и антисимметрии, позволила наблюдать целый ряд закономерностей библейского повествования. Сопоставление научной модели возникновения вселенной с православными представлениями о сотворении мира привело к гипотезе об отождествлении так называемого "Большого взрыва" с изгнанием наших прародителей из Рая. К большой моей радости подобное представление высказал и авторитетный богослов епископ Василий (Родзянко) в своей книге "Теория распада Вселенной и вера отцов". Такой подход к сопоставлению вероучения и науки позволил ввести представление о симметрии подобия или аналогии между явлениями природы и истинами православия.

Впервые результаты своих наблюдений и размышлений я опубликовал в 1992 году в маленькой брошюре под названием "Мистическая симметрия". За тем, некоторые итоги исследований понятия симметрии в применении к христианскому мировоззрению докладывались мной в стенах Санкт-Петербургской Духовной Академии, в рамках проводимых Фондом имени отца Павла Флоренского Международных конгрессах по изучению проблем науки и богословия. Тезисы упомянутых выступлений опубликованы в материалах этих научных форумов.

Идеи, изложенные в "Мистической симметрии" использованы мной совместно с художником Е.Катоминой при составлении "Иллюстрированной вероучительной программы", изданной небольшим тиражом в 1994 году. Эта программа использовалась на уроках катехизиса в воскресных школах и Лицее Духовной культуры прп. Серафима Саровского при Отделе катехизации Московской Патриархии.

С "Иллюстрированной вероучительной программой" и другими материалами, которые легли в основу предлагаемого издания, представлены на этом сайте.

Выходные сведения моей брошюры "Мистическая симметрия", содержат аннотацию, в которой сказано, что размышления автора "не лежат в русле традиционного богословия, но и не противоречат ему". Это в полной мере относится и к "Теосимметрике". Публикации такого рода я отнес бы к "светскому богословию" в отличие от богословия академического. Пример чисто академического богословия - широко известные труды В.Н.Лосского. Из работ авторитетных теологов к "светскому богословию", мне кажется, можно отнести часть трудов отца Павла Флоренского, протоиерея Александра Меня и статью академика Б.В.Раушенбаха "О логики триединости". Академическое богословие, как всякая научная дисциплина имеет целый ряд самостоятельных направлений, таких, например, как литургика догматика апологетика и т.д. В дальнейшем возможна дифференциация и достаточно бурно развивающегося в настоящее время "светского богословия" на отдельные направления. Главное требование к работам "светского богословия" - это их не противоречие Православному Вероучению. Они должны быть пропитаны, если так можно выразится, "духом любви к православной вере".

Священник Михаил Залесский

/Вернуться к началу/

Что такое симметрия?

Симметрия, как и любовь, и красота, и добро, и другие, часто упоминаемые категории, не имеет однозначного определения. "Что такое красота? - ставит вопрос протоиерей Александр Мень, и говорит далее, - Сколько не пытались определить, не смогли дать точного определения. Ибо важнейшие аксиомы мира неопределимы. Такова уж их природа. Или определимы очень условно, очень отдаленно и опосредованно" [3]. Эти слова в полной мери можно отнести и к понятию симметрии. Буквальное представление о симметрии, как о соразмерности или пропорциональности обязательно должно быть связано с понятиями числа и меры. Но "не мерою дает Бог Духа" (Ин.3.34). И казалось бы, что к вещам духовным понятие симметрии неприменимо. Однако, хотя к предметам невидимого мира и не применимы количественные характеристики, к ним применимы сравнительные категории: "больше" "меньше", "похоже", "подобно". При этом сравниваются не только предметы духовные между собой, но и предметы духовные с предметами материальными. Например, "Душа, не больше ли пищи, и тело одежды?" (Мф. 6.25), " Ибо говорю вам: из рожденных женами нет ни одного пророка больше Иоанна Крестителя; но меньший в Царствии Божием больше его." (Лк. 7.28), "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Ин. 15.13). О схожести духовных и материальных объектов часто говорят пророки: "И видел я, и вот на своде, который над главами Херувимов, как бы камень сапфир, как бы нечто, похожее на престол, видимо было над ними" (Иез. 10.1), "Но вот, некто, по виду похожий на сынов человеческих, коснулся уст моих" (Дан. 10.16). Спаситель уподобляет Царство Небесное земным предметам, например: "Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем" (Мф. 13.24), "Оно подобно зерну горчичному" (Лк. 13.19). В этом Царстве возможно не только подобие, но и равенство: "…сподобившиеся достигнуть того века и воскресения из мертвых ни женятся, ни замуж не выходят, и умереть уже не могут, ибо они равны Ангелам и суть сыны Божии".

Таким образом, как к духовным, так и к материальным сущностям вполне применимо понятие соразмерности, не только в узком количественном смысле, но и в более широком смысле - качественном. Если качество сводимо к конечному числу числовых характеристик, то соразмерность тождественна понятию симметрии в ее точном классическом смысле. Можно сказать, что классическая симметрия это предельный, частный случай симметрии качественной.

В современной науке много понятий связанных с симметрией. Это и асимметрия - отсутствие, нарушение симметрии. И дисимметрия ("дис" - отрицание), определяемая - "как совокупность всех отсутствующих в материальной фигуре элементов симметрии" [4]. Это и антисимметрия - симметрия объектов не только по геометрическим [временной] координатам в пространстве [времени], но и по добавочной дискретной негеометрической [не временной] переменной, которая может принимать лишь два противоположных значения. Кроме того, термин симметрия употребляется с различными прилагательными. Как-то: "слабая симметрия", "симметрия подобия", "неполная симметрия" и т.д. Фактически во всех этих случаях говорится о симметрии и отклонении от нее случайном или закономерном.

Мир сотворен Богом. Бог-Отец творит мир Словом (LogoV) и Духом (Pnuma). "Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его - все воинство их" (Пс. 32.6). Логос - это всегда что-то четкое, определенное, могущее быть выражено числом, документом, пропорцией. В противоположность логосу пневма - это и дыхание, и дуновение, и ветер, все, что не имеет ярко выраженных очертаний, нечто тонкое и неуловимое. В тварном мире мы можем наблюдать ярко выраженную строгую симметрию, например симметрию физических законов. Есть и менее заметные симметрии, как-то, симметрии в биологических объектах. Отнесем первый тип симметрии, который иногда называют фундаментальной к логосимметрии, а второй - к пневмосимметрии. Кроме симметрии в боготварном мире симметрия широко распространена в произведениях человеческого творчества. Такую симметрию, родившуюся в голове человека, назовем психосимметрией (от греческого yuch - душа).

Абсолютная, строгая симметрия не встречается в тварном мире, также как в нем нет строгого равенства, абсолютной бесконечности и т.п. "В природе существует лишь относительное равенство, когда два предмета только похожи друг на друга. Всегда наряду с одинаковыми свойствами существуют и такие, которые делают предметы совершенно не похожими" [4]. Исследователь, говоря о симметрии того или иного предмета или явления, сам определяет, "что считать важным: одинаковые свойств или разные" [4].

Между двумя объектами возможно равенство, подобие, схожесть и т.п. Одни и те же объекты по одним признакам могут быть равны друг другу, а по другим только подобны или сходны. Например, роза и ромашка принадлежат к цветам. По этому признаку они равны. Но как велико их внешнее различие! Топор и стамеска - инструмент. В этом их равенство. В тоже время, они только подобны друг другу по области применения.

В обыденной жизни мы привыкли говорить только о симметрии в пространстве. Но существует и симметрия во времени. Характерный пример - стихи и музыка. Когда их записывают на бумаге (строки, ноты), временная симметрия преобразуется в симметрию пространственную.

Понятие симметрии и гармонии тесно связаны с понятиями порядка (kosmioV) и беспорядка (caoV). Греческое слово kosmioV означает не только порядок, но и красота (отсюда - косметика). Понятие порядка не тождественно понятию симметрия, а хаос не означает ее отсутствия. Истинная красота, идеальный порядок - это всегда гармоничное сочетание симметрии и асимметрии. Искусство - угадывание такой гармонии. Смерть - "последний же враг" (1Кор. 15.26), переход от порядка к хаосу. "Порядок, в котором есть место для смерти, остается порядком катастрофическим; "земля проклята за человека", и сама красота космоса становится двусмысленной" [5].

/Вернуться к началу/

Соразмерности в богословии

Открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего
Пс. 118.18

Попытаемся классифицировать типы симметрии, встречающиеся в богословии. Начнем с примеров симметрии встречающихся в текстах. Всякий текст состоит из предложений. Предложения в свою очередь состоят из слов. Последние если не представлены специальными символами - иероглифами, то написаны буквами. Ко всем элементам текста, начиная от букв применимо понятие симметрии. Алфавиты большинства языков содержат симметричные буквы. Среди заглавных букв греческого алфавита (шрифт Times) зеркальной симметрией обладают: A, D, H, Q, I, L, M, X, O, P, T, U, F, C, Y, W. Т.е. около двух третей всех букв алфавита. В кириллице того же шрифта среди заглавных букв зеркально-симметричных примерно в два раза меньше чем в греческом. Их около одной трети. Это: А, Ж, М, Н, О, П, Т, Ф, Х, Ш. Наименее симметричны буквы в арабских языках и иврите.

В Откровении Иоанна Богослова Спаситель неоднократно говорит: "Я есмь Альфа и Омега" (Откр. 1.8, 1.10, 21,6, 22.13). Здесь использованы первая и последняя буквы греческого алфавита. Обе зеркально-симметричне, как зеркально симметричен и главный христианский символ - крест.

Рассмотрим понятие симметрии слов. На примерах определения такой симметрии можно будет вести дальнейшие рассуждения. Во время гефсиманского борения Спаситель Обратился к Своему Небесному Отцу: "Авва Отче" (Мк. 14.36). Это обращение Дух влагает в сердца христиан (см.Рим. 8.15; Гал. 4.6). Здесь слово "Авва" обладает идеальной билатеральной симметрией. Такую же структуру имеет и женские имена "Алла" и "Анна". Среди имен можно рассмотреть "Мариам". Оно приближенно симметрично. Идеальную симметрию нарушает только буква "и". Редкость такой достаточно ярко выраженной словесной симметрии очевидна и вряд ли ее рассмотрение, может иметь какое либо практическое значение.

Гораздо чаще в словах встречается симметрия относительно чередования гласных и согласных букв. В этом случае, строго говоря, симметрично не само слово, а его схема. Слово "Бог" состоит из двух согласных букв разделенной гласной "о". Его схема С - Г - С зеркально симметрична (здесь и далее С согласная, а Г гласная буквы). Схема греческого слова "qeoV" С - Г - Г - С билатеральна. Как в отличие от имени "Анна" имя "Мариам" только приближенно симметрично, так и схемы слов могут иметь несколько отличную от идеальной структуру. Например, схема слова "помощник": С - Г - С - Г - С - С - Г - С. Симметрию здесь нарушают только две подряд, стоящие согласные буквы. Эти примеры показывают, что, во- первых, симметричен, может быть не сам объект, а его схема. Во- вторых, возможны приближенные формы симметрии.

Образцом симметрии предложений может служить стилистическая симметрия библейского дистиха. Здесь мы встречаемся со случаем приближенной симметрии. "Члены дистиха не могут быть абсолютно симметричными. В противном случае они действительно походили бы на стилистические повторы, а сам дистих был бы лишен идейного содержания" [6]. "Симметрия может быть неполной как с внешней стороны (формальная неполнота), так и с внутренней (смысловая неполнота)" [6]. Дистих встречается как в ветхозаветных, так и новозаветных текстах. Автор [6] сопоставляет слова псалмопевца: "Скимны бедствуют и терпят голод, а ищущие Господа не терпят нужды ни в каком благе" (Пс.33.11) и евангелиста: "Итак, если вы, будучи злы, умеете, даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него" (Мф. 7.11).

Симметричное расположение слов нередко имеет место и в литургических текстах. Так в широко известном всем православным христианам песнопении "Воскресение Христово видевше…" ключевые слова "воскресение" и "Крест" образуют последовательность энантиоморфную (зеркально-симметричную) относительно центрального слова текста ("имя"). Схематически эта последовательность выглядит так: воскресение - Крест - воскресение - имя - воскресение - Крест - воскресение. Этим подчеркивается исповедуемая Церковью непосредственная связь крестной смерти Спасителя и Его воскресения. А также превалирующе значение воскресения над крестными муками Христа для православного вероучения. "А если Христос не воскрес, то вера ваша тщетна" (1Кор. 15.17).

В философии используется категория, которая именуется отношением. Еще Аристотель писал: "всякий порядок есть отношение" [7]. Отношение характеризует взаимосвязь элементов определенной системы. В свою очередь система определяется как совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определенную целостность, единство.

О главной богословской системе говорит первая фраза Библии: "В начале сотворил Бог небо и землю" (Быт.1.1). Фактически теология - есть наука об отношениях в системе "Бог - небо - земля". Само слово "начало" первого стиха Библии обозначает сотворение времени. Так, - по мнению современного богослова, - устанавливается отношение между временем и вечностью" [8]. Кроме всеобъемлющей системы "Бог - мироздание", примером системы может служить, состоящий из двенадцати членов Символ Веры. Этот вероучительный документ и одновременно молитва Православной Церкви, в частности, говорит нам об отношениях Лиц Святой троицы. О тождестве Их природы - "единосущии" и отличии между Отцом, Сыном и Святым Духом. "У каждого из этих двух Лиц свое особое отношение к Отцу (рождение и исхождение)" [5].

В науках о земле (материи), науках естественных, отношения чаще всего могут быть выражены числом. В общественных или гуманитарных исследованиях такое числовое выражение отношений встречается гораздо реже, поскольку объекты их одухотворены. Это или люди, или их творчество.

В богословии, где идет речь о Боге и мире никакие численные выражения отношений вообще невозможны (если только числа не используются в качестве символов). "Достаточно напомнить, что конечное несоизмеримо с бесконечным" [5]. Это утверждение восходит к Аристотелю, который говорил, что "между бесконечным и конечным нет никакой пропорции" [9].

В последующих разделах этой главы постараемся рассмотреть некоторые типы отношений применимых в богословских исследованиях.

О равенстве природы Трех Божественных Ипостасей мы уже говорили. Это единственный случай в богословии когда уместно говорить о равенстве, так как речь идет о Боге в Самом Себе. Отношение между творением и Творцом устанавливается Им Самим. "И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему" (Быт.1.26). Понятие подобия очень распространено в библейских книгах. Слово "подобие" и производные от него слова встречаются в их текстах более четырех сот раз (слова родственные сову "равенство" примерно вчетверо реже). Строго говоря, равенство это частный, предельный случай подобия.

В богословии и в, первую очередь, в новозаветных текстах подобие это перевод греческого слова "omoioV" или слова "omoiwsiV" - скорее переводимого, как уподобление. В последнем случае, имеется в виду сообразность низшего высшему, соотношение с единым. Например, "Царство Небесное подобно зерну горчичному" (Мф. 13.31).

"От смоковницы возьмите подобие" (Мф.24.32). Здесь словом "подобие" переведено греческое слово "parabolhn", чаще переводимое как притча. Притча - это одна из форм подобия. Вспомним: "Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем" (Мф.13.24). Кроме притчи "parabolhn" переводится еще как кривая, отклонение от прямой. Недаром Спаситель говорит Своим ученикам: "Доселе Я говорил вам притчами; но наступает время, когда уже не буду говорить вам притчами, но прямо возвещу вам об Отце" (Ин.16.25). Слову "притча" здесь противопоставлено слово "прямо". Притча - это специально искаженное подобие, подобие, приспособленное к определенным условиям. "Он сказал: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах" (Лк. 8.10). Евангельские притчи о Царстве Небесном (Царстве Божием) составляют целую систему отличных друг от друга моделей. Их сильное различие должно свидетельствовать о сложности моделируемого объекта.

Также как и притча, достаточно не ярко выраженное отношение к описываемому явлению имеют пророчества. Пророк Исаия говорит: "Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его" (Ис.53.9). Наиболее созвучные евангельские описания соответствующих этому пророчеству событий звучат так: "Вели с Ним на смерть и двух злодеев" (Лк.23.32) и "Когда же настал вечер, пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который также учился у Иисуса … и положил его [тело Иисусово] в новом своем гробе" (Мф. 27.57, 60). Отношение пророчества и события приближенное. Общее у них только некоторая смысловая ткань и отдельные слова.

Об одном и том же явлении или событии в Священном Писании встречается много различных притч и пророчеств. Между ними существуют тоже определенные отношения. Рассмотрим притчи о Царстве Небесном в изложении апостола Матфея. Прежде всего, это отношение созвучия, выраженного единым смысловым ударением. "Своим ударением они говорят о несравненной ценности Царства, превышающей ценности земные и оправдывающие, ради стяжания Царства, всякие, даже самые тяжелые жертвы" [10]. Это созвучие наиболее ярко заметно при сравнении притчи "о сокровище" (Мф.13.44) и "о жемчужине" (Мф.13.45-46). Притче "о плевелах" (Мф.13.24-30) созвучна притча "о неводе" (Мф.13.47-50). Притчу "о зерне горчичном" (Мф.13.31-32) и "о закваске" (Мф.13.33) объединяет мотив постепенного развития Царства Божия. Которое "есть откровение иного бытия, преображение мира" [10].

Отношения созвучия характерны и для таких евангельских событий как чудеса. "Чудеса Христовы - это дела любви" [10]. И первое из них совершается на пире любви - браке в Кане Галилейской. Здесь вода претворяется в вино. Этому событию созвучно насыщение пятью хлебами пяти тысяч. Общие черты присутствуют в событиях воскрешению дочери Иаира и воскрешении сына наинской вдовы. Однотипны и чудеса исцелений. Отдельные пророчества, притчи и чудеса некогда не тождественны. Их объединяет не буквальное, математическое равенство, а достаточно ярко выраженное духовное родство. Если в естественных процессах и изучающих их науках преобладают логические отношения, логические связи, то в богословии мы встречаемся с отношениями духовными. Конечно, эти отношения не лишены и некоторых элементов буквального сходства, общих слов, выражений и т.п. Назовем такие отношения пневматологическими. Их причины кроются в словах апостола Павла: "Все Писание богодухновенно" (2Тим.3.15)

Другой тип отношений у объектов богословия - это хронологические, иерарархические и причинно следственные отношения. Иерархический тип отношений весьма характерен для религиозных элементов. Достаточно вспомнить девять чинов ангельских или лествицу преподобного Иоанна. Среди священных событий являемых Церковью как праздники, наивысший - Воскресение Христово. Пасха - это "праздников праздник и торжество есть торжеств" (ирмос восьмой песни пасхального канона).

Так как библейские события принадлежат истории, между ними существуют хронологические отношения. В дальнейшем мы увидим, что в богословии последовательность событий важнее чем, разделяющие их временные промежутки. "Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний" (Пс. 89.5) и "у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день" (2Петр. 3.8).

Совершение Спасителем Тайной вечери перед Его крестной смертью и воскресением (а не после них), опрокидывает все наши представления о причинно-следственных отношениях. В богословии причина и следствие могут, меняться местами или не иметь между собой каких либо временных промежутков.

Мы рассмотрели только некоторые характерные для богословских объектов типы отношений. Это отношения равенства и подобия, иерархические, хронологические и причинно-следственные связи. В дальнейшем используем изложенные здесь представления при анализе симметричных структур обнаруживаемых у объектов богословия.

"Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его - все воинство их" (Пс. 32.6). "Буква убивает, а дух животворит" (2Кор.3.6). Нет ли противоречия в этих двух новозаветных выражениях? Нет. Слово и буква это далеко не одно и тоже. Само слово состоит из букв и духа. Буква это всего лишь знак, символ. Набор букв становится, словом только в том случае если за ним стоит определенная реальная или идеальная сущность. Набор букв передает не только символическое указание на конкретный предмет, но и его дух. Для речи буква обозначает определенный звук. К звуку полностью применимо понятие меры, у него есть частота, вернее спектр частот, амплитуда и т.п. О духе же сказано, что "не мерою дает Бог Духа" (Ин. 3.34). К духу не применимо понятие меры. Одухотворенные предметы, а именно с таковыми имеет дело богословие, трудно исследовать чисто рациональными математическими методами. Апостол говорит: "где Дух Господень, там свобода" (2Кор.3.17). Отношения между богословскими объектами, в силу этого духовного свойства не жесткие, не отношения равенства как в фундаментальной классической симметрии, а отношения с той или иной степенью свободы.

/Вернуться к началу/

Симметрия и православная догматика

Отец, Сын и Божественный Дух
Свидетельствуют, что Они (суть)
Несложная, Нераздельная, Лично
Раздельная Троица и соединенная
Естеством Единица.

Русский перевод троична
шестой песни Великого канона

Основные догматы православной веры: догмат тринитарный и догмат христологический.

Две книги Библии начинаются словами "В начале…", это Бытие и Евангелие от Иоанна. Обе фразы, начинающиеся этими словами, приоткрывают тайну Святой Троицы. Первая, говорит о троичности бытия, включающего в себя Творца и Его творение - "небо и землю". Вторая: ""В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог" - зерно, из которого произросло все тринитарное богословие. Они сразу же обязывают нашу мысль утверждать в Боге одновременно тождество и различие" [5]. Иными словами, симметрию и асимметрию. B богословие, это сочетание соразмерности и несоразмерности, часто записывается символически двумя равенствами, образующими зеркально-симметричную структуру (1=3) и (3=1). Причем, "тройственное число не является количеством, как мы это обычно понимаем; оно обозначает в Божестве неизреченный Его порядок" [5]. Порядок идеальной гармонии между тождеством и различием, симметрией и асимметрией. Имя этой гармонии - Любовь: "Бог есть любовь" (1Ин. 4.8).

"Достигший совершенства в боговидении, святитель Григорий Палама пишет, что Бог есть "Единица в Троице и Троица в Единице…"" [11]. Заметим, - здесь святителем для краткого выражения тринитарного догмата употреблена зеркально-симметричная фраза.

"После теоретического построения Троицы отцами каподокийцами, для нас Божественные Лица схематически стали мыслится как бы рядом стоящими, связуемыми одним божественным существом, изображаемым горизонтальной линией:

- О - С - Д - " [12] .

Если в этой схеме заглавные русские буквы заменить буквами греческого языка, на котором, как правило, и писали каподокийцы, то получим схему с ярко выраженной зеркальной симметрией:

-P - U - P -.

Не символизирует ли начертание буквы ? в этом случае, соединение Двух Природ в Единой Личности при воплощении Второй Ипостаси Святой Троицы? Симметричность троичной схемы останется такой же и при замене заглавной буквы имени UioV (Сын) на LogoV (Слово).

Энантиаморфные формулировки рождала святоотеческая мысль, рассматривая и христалогические вопросы. ""Господь наш Иисус Христос стал Сыном Человеческим, что бы человек стал сыном божьим" (Святой Ириней Лионский. Против ересей). Это же утверждает и святитель Афанасий Великий в слове "О воплощении Бога Слова и против ариан"" [13].

"Троица присутствует в самой интеллектуальной структуре христологического догмата, то есть в различении Лица и природы. Троица - одна природа в трех Лицах, Христос - одно Лицо в двух природах" [5]. Так зеркально-симетричной фразой православный богослов двадцатого века описывает связь двух основных догматов православной веры.

"Бог во Христе примирил с Собою мир" (2Кор. 5.19). Дал возможность вновь гармонизировать тройственное бытие "Бог -небо - земля" по образу Троицы Единосущной и Нераздельной. Для практической реализации этой возможности "в мир входит нова реальность - это Церковь, основанная на двойном божественном домостроительстве: на деле Христа и деле Духа Святого, на двух Лицах Пресвятой Троицы, посланных в мир [5] (Богом-Отцом, примечание мое, свящ. М.З.). При этом "дело Христа единит людей? дело Духа их различает. Впрочем, одно невозможно без другого; единство природы осуществляется в личностях; что же до личностей, то они могут достигнуть своего совершенства, могут во всей полноте стать личностями только в единстве природы, переставая быть "индивидами", живущими для самих себя, имеющими свою собственную "индивидуальную" природу и свою собственную волю. И так, дело Христа, и дело Святого Духа неотделимы. Христос создает единство Своего мистического Тела (Церкви, прим. мое) Святым Духом, Дух Святой сообщается человеческим личностям Христом" [5]. Домостроительство симметрично. Симметрия действия Сына и Духа в Церкви соответствует и Их совместному действию в Священной Истории Нового Завета. "Благодаря очищению Пречистой Девы Духом, Сын мог быть дан людям, и по молитве вознесшегося одесную Отца Сына людям послан Дух "Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца" (Ин. 15.26) [5].

/Вернуться к началу/

В начале…

Первая фраза Библии: "В начале сотворил Бог небо и землю" (Быт. 1.1) - симметрична. В центре ее - слово "Бог". Слева и справа от него, не считая предлога и союза, по два других слова. Такая структура вступительного предложения Священного Писания не случайна. Гебраист, задавшийся вопросом почему "не сказано: "Бог вначале сотворил…", а "В начале сотворил Бог"", отвечает следующее. "Очевидно, потому что сначала человек задается вопросом: а что было "в начале", с чего все в мире началось? И ответ на вопрос начинает с того же слова: "в начале". Затем следует второй естественный вопрос: а кто же создал это все в начале? Кто "сотворил"? И только затем человек, путем размышления над этими двумя великими проблемами - "что было в начале?" и "кто Создатель?" - приходит к понятию о Боге; поэтому очередность слов такая: "В начале сотворил Бог" [14].

Человек не единолично приходит к таким умозаключениям. В цитируемой выше работе о происхождении "Бытия" сказано: "небесным Автором книги является Творец Мироздания: Моисей писал по внушению Святого Духа"[14]. Не является ли симметрия рассматриваемой фразы зримым знаком такого сверхъестественного соавторства?

Триединый Бог раскрывает Себя в тройственности бытия. Согласно первому библейскому предложению все существующее или Бог, или небо, или земля. Все бытие трехчастно. Бытие тварное - двухчастно. С одной стороны, оно симметрично: и небо, и земля - суть творение Божие. С другой стороны - асимметрично. Небо - мир невидимый, мир не формализуемый, мир к которому неприменимы понятия меры и числа, мир в котором пневмосимметрия превалирует над логосимметрией. Земля (в данном случае это синоним материи), наоборот мир видимый, мир в котором господствует мера и число, мир, законы, которого в большей степени определяются симметрией логоса, чем симметрией духа.

Двухчастным творение было только "в начале" до той поры, о которой "От начала Сущий" (Ин. 8.25) сказал: "Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию" (Лк. 10.18). С этого мгновения невидимый мир разделился надвое: на небо и преисподнюю. Мир видимый - земля, оказался как бы зажатым между противоположными полюсами мира невидимого. Образовалась антисемметричная, или, скорее, даже, если так можно сказать, антогонисиметричная структура.

Антагонистическая противоположность неба и преисподней не соответствует замыслу Божьему о творении. Это не противоположность света и тьмы, когда последнее есть не что иное, как отсутствие первого. Об аналогичных противоположностях упоминает в своей книге Иисус сын Сирахов, говоря: "как напротив зла - добро, и напротив смерти - жизнь, так напротив благочестивого - грешник" (Сир.33.14). Этими словами подчеркивается, что как смерть это отсутствие жизни, так зло - отсутствие добра, а грех - отсутствие праведности.

Противоположность неба и ада, это и не противоположность двух полов, когда "в начале же создания, Бог мужчину и женщину сотворил их" (Мк. 10.6). Здесь одно-природные существа, как два разноименных заряда притягиваются друг к другу "так что они уже не двое, но одна плоть" (Мф. 19.6).

Мы видим, что в теологии необходимо рассматривать три типа противоположностей. Противоположность первого рода это противоположность типа ноль - единица, бытие - небытие. Противоположности такого рода снимаются заполнением вакуума соответствующей отсутствующей сущностью. "Не будь побежден злом, но побеждай зло добром" (Рим. 12.21). Противоположность второго рода - типа плюс - минус. Характер взаимоотношений этих противоположностей могут измениться, преобразится. "Когда из мертвых воскреснут, тогда не будут ни жениться, ни замуж выходить, но будут, как Ангелы на небесах" (Мк. 12.25). Противоположность третьего рода, противоположность антагонистическая, присуща, как правило, только свободным существам. Здесь боготварный порядок устанавливается только после полного упразднения одной из противоборствующих сторон. "От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?" (Ос. 13.14, 1Кор. 13.55). "И смерть и ад повержены в озеро огненное" (Откр. 20. 14).

Противоположность третьего рода - антагонистически симметричная пара "небо-преисподняя" породило противоположность первого рода: "добро-зло". Иными словами, эта асимметричная пара произошла "от диавола, потому что сначала диавол согрешил" (1Ин. 3.8). Но что такое зло? Определение его как отсутствие добра есть определение апофатическое (отрицательное). Оно говорит нам, что зло - это не добро. Словарь синонимов дает нам триаду: зло - худо - нехорошо, т.е. тоже определяет зло через отрицание. В Библии слова "зло" и "нехорошо" впервые встречаются после повествования о сотворении "человека из праха земного" (Быт. 2.7). В девятом и семнадцатом стихах второй главы Бытия говорится о "дереве познания добра и зла". Но из этих строк, ни какого положительного определения злу извлечь невозможно. Экзегетический комментарий говорит нам только, что ""добро и зло" берутся здесь как два полюса всего познания"[15]. Далее в девятнадцатом стихе читаем: "И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному" (Быт. 2.19). Из этой цитаты уже можно попытаться извлечь некоторую положительную информацию о том, что определяет Бог как не хорошее, как злое. Первое, плохо все не соответствующее Его замыслу. Вспомним сказанное в первой главе Бытия: "И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему…И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их" (Быт. 1.26,27). Таким образом, замысел состоял в сотворении "по образу и по подобию" и выражался в сотворении двоицы - мужчины и женщины. Человек как единица не соответствует "проекту", творение не завершено, это в очах Божиих - "нехорошо". Второе, негативность незавершенности творения снимается только после сотворение жены, о которой "сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей" (Быт. 2.23). Помощником человеку могло стать только одно-природное с ним существо противоположного пола. Только после этого "увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма" (Быт. 1.31). Первая человеческая пара симметрична по единой человеческой природе и асимметрична по полу. "Хорошо весьма" творение становится только тогда, когда гармонично считает симметрию и асимметрию. Следовательно, зло есть нарушение этой гармонии.

С понятием зла тесно связано понятие греха. Моисей кода руководимые им люди "сделали себе литого тельца" (Втор. 9.16) сказал им: "я… сорок дней и сорок ночей, хлеба не ел и воды не пил, за все грехи ваши, которыми вы согрешили, сделав зло в очах Господа [Бога вашего]" (Втор. 9.18).

Как же зло вошло в материальный мир? "Зло имеет началом грех одного ангела" [15], При этом "по обще христианскому учению ангелы могут воздействовать (будучи духовной природы) на бытие только через людей" [15]. Началом проникновения зла в материю стало грехопадение первых людей, поддавшихся дьявольскому соблазну (Быт. З.1-6). Это узловое событие Священной Истории приводит к изгнанию Адама и Евы из сада едемского и проклятию земли. О главном последствии этого проклятия Бог говорит так: "в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься" (Быт. 3.19). Сказанное не что иное, как выраженный библейским языком один из основных законов физики - второе начало термодинамики. Действительно, с одной стороны, следствием этого закона является то, что ни какая работа не может совершаться без рассеяния энергии в виде тепла в пространство. Человек потеет именно для охлажденья поверхности своего тела, излишне перегревающегося при совершении работы. С другой стороны второе начало термодинамики говорит о стремлении всякой упорядоченной системы к разрушению. "Прах (символ неупорядоченности) обращается в прах; между этими этапами возможно временное существование разветвленной живой структуры. Чтобы жить, мы должны "диссипировать" (рассеивать энергию), поддерживая быстро преходящее неравновесное состояние; образно говоря полное равновесие равнозначно смерти" [16]. (Заметим попутно, что "полное равновесие" эквивалентно идеальной симметрии). Возможно, что наблюдаемые сегодня термодинамические законы не извечны, а следствие первородного греха.

Второе начало термодинамики тесно связано с понятием необратимости времени, с его жесткой асимметрией, выражающейся в возможности двигаться только от минувшего к грядущему через настоящее, а не наоборот. "Увеличение беспорядка, или энтропии, с течением времени - это одно из определений так называемой стрелы времени, т.е. возможности отличить прошлое от будущего, определить направление времени" [17]. Это слова современного физика. Богословы и философы, ощущая драматизм временной необратимости, в частности, замечают: "Время - единственный процесс, который совершенно необратим, и именно в этом яснее всего сказалась жестокость падшего детерминированного мира" [18]. "Всякий последующий момент бытия не сохраняет в себе предыдущего, а исключает или вытесняет его собою из существования, так что все новое в среде вещества происходит за счет прежнего или в ущерб ему" [19].

Необратимое время - это жертвенник, на котором прошлое приносится в жертву будущему. Бытие - результат бесконечной жертвы. Одно направленность течения времени - следствие того, что "локальный структурный порядок может возникать, если он связан с еще большим разрушением и сопровождающим его беспорядком где-либо в другой области" [16]. . Даже наша сегодняшняя ограниченная жизнь требует постоянно совершающейся вселенской жертвы. Иными словами, господствующий в падшем мире закон возрастания энтропии - есть закон жертвы. Этот закон будет господствовать до того момента, пока апокалиптический Ангел клятвенно не провозгласит, "что времени уже не будет" (Откр. 10.6). Клятва будет дана "Живущим во веки веков", Тому Кто Бесконечной Жертвой победил смерть.

/Вернуться к началу/

Научная и богословская картины возникновения мира

Одной из важных задач апологетики (основного богословия) является вопрос сопоставления представления о становлении мира следуемого из Божественного Откровения с данными, добытыми на основании рациональных исследований. Прежде всего, это относится к вопросу о возникновении и развитии материального мира.

"В начале сотворил Бог небо и землю" (Быт. 1.1). С этих слов начинается библейское повествование. Устами пророка Исаии Господь говорит: "Я создал землю и сотворил на ней человека" (Ис. 45.12). Тварный мир имеет начало. Предсказывая о разрушении Иерусалима, Спаситель сказал, что "в те дни будет такая скорбь, какой не было от начала творения, которое сотворил Бог" (Мк. 13.19). Премудрость Божия открывает о Себе то, что Она " родилась прежде, нежели водружены были горы, прежде холмов, когда еще Он не сотворил ни земли, ни полей, ни начальных пылинок вселенной" (Притч. 8.26).

В материалистическом мировоззрении долгое время господствовало представление о вечности и бесконечности вселенной. В двадцатом веке стационарные теории уступили место теории развивающейся вселенной. Представление о вечной и бесконечной вселенной сменилось представлением о мире возникающем и исчезающим. Момент рождения вселенной стали именовать Большим Взрывом.

В богословии появился соблазн отождествить Большой Взрыв с началом божественного творения. Предлагаемая рациональной наукой картина развития мира от первого момента до наших дней стали сопоставлять с шестодневом. Восторг сочетался с многочисленными натяжками и витиеватыми объяснениями наблюдаемых несоответствий между двумя описаниями возникновения вселенной. Не останавливаясь подробно на всех успехах и неудачах поиска симметрии подобия между научной и религиозной картинами истории мира, сосредоточим свое внимание на важнейшем с точки зрения христианства вопросе. "Мы знаем, что… мир лежит во зле" (1Ин.5.19), что "проклята земля" (Быт. 3.17), что "терния и волчцы произрастит она" (Быт.3.18), что на ней "моль и ржа истребляют" (Мф.6.19). Наконец, мы "знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне" (Рим. 8.19). На основании слов апостола Павла о том, что "ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем" (Рим. 8.38,39) мы можем заключить следующее. Словом тварь (ktisiV) автор послания обозначает все созданное Богом, включая пространство и время. В богословии слова "тварь" или "творение" иногда понимают в более узком смысле: как человек или вообще живое существо. Однако, в упомянутом смысле апостол Павел использует другое греческое слово - poihma, например, в фразе: "Ибо мы - Его творение…" (Еф. 2.10).

"Тварь покорилась суете" (Рим.8.20) в результате проклятия произнесенного Богом согрешившему Адаму: "проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься" (Быт.3.17-19). Архиепископ харьковский Макарий в своем классическом труде "Православно-догматическое богословие" по этому поводу пишет следующее. "Из слов Бытописателя можно заключить, что это проклятие, прежде всего, касается плодоносия земли: терния и волчцы возрастит тебе; но Апостол простирает силу проклятия гораздо далее: суете, говорит он, тварь повинуется не волею, но за подвинувшего ю; вемы, яко вся тварь (с нами) совоздыхает и соболезнует даже до ныне (Рим.8.20, 22). В чем собственно состоит эта суета, которой тварь повиновалась вследствие падения человека, с точностью определить не можем" [20]. В сноске к этому отрывку автор указывает: "Некоторые из древних учителей Церкви имели касательно этого предмета свои частные мнения, Например Тациан считал одним из следствий грехопадения Адамова ядовитость некоторых растений (ad Graec. c. XII), Феофил антиохийский - свирепость диких животных (ad Autol. 11, 17), Августин - уродов (contr. Julian. Op. imperf. V, 8), Исидор испалийский - ослабление света солнечного и лунного (ord. Creat. c. V) и под" ([20] сноска 1468). Слова о добывании хлеба "в поте лица" и смерти с последующим распадом ("в прах возвратишься") говорят нам о том, что нынешние законы термодинамики берут свое начало от момента проклятия земли (см. предыдущий раздел).

Если пространство и время, в котором мы ныне существуем и законы природы, по которым совершаются все земные процессы, не таковы какими они были до грехопадения, то возможны два варианта. Либо, теория Большого взрыва, полученная на основании изучения физических законов нынешнего мира ложна и ее сопоставление с шестодневом бессмысленно. Либо, мы должны отождествить Большой взрыв не с начальным моментом творения, а с моментом изгнания Адама из Рая и проклятия земли. При этом окружающий нас мир это не идеальное божественное творение, а воплощение библейских слов: "И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их" (Быт. 3.21). "Одежды кожаные" - это новый миропорядок, это измененный Богом мир, приспособленный под состояние падшего человека.

Аналогичную мысль высказал епископ Василий (Радзянко), подчеркнув, что изучая космос мы имеем "дело с миром сим, с "второй" вселенной, небесами, звездными мирами, возникшими в результате катастрофического отпадения от Божьего Мира, - в результате "большого взрыва" [21].

В жертву человеку принесено все сотворенное Богом в материальном мире. В широко известной Толковой Библии Лопухина к стиху о кожаных ризах дан такой комментарий: "В этом кратком библейском замечании, по мнению лучших экзегетов, дано молчаливое указание на Божественное установление института жертвоприношений" (здесь и далее курсив мой, свящ. М.З.).

Рассмотрение "кожаной одежды" как всего окружающего человека мироздания представляется "правомочным", так как библейская "символика одежды развивается в двух направлениях. С одной стороны, она обозначает мир, устроенный Творцом, а с другой - обетование славы, утраченной в раю" [9]. Заметим, что в русском переводе Священного Писания словом одежда переведены разные греческие слова. Так в повествовании о Предтече сказано: "Иоанн имел одежду из верблюжьего волоса" (Мф.3.4). Здесь одежда это enduma. Во время Преображения Господня "просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет" (Мф. 17.2). В этом случае словом "одежды" переведено греческое "imation", которое чаще обозначает одежду верхнюю. В отрывке из сто первого псалма, повествующего о временности вселенной по сравнению с вечностью Бога, который цитирует апостол Павел в Послании к Евреям, сказано: "в начале Ты, Господи, основал землю, и небеса - дело рук Твоих; они погибнут, а Ты пребываешь; и все обветшают, как риза, и как одежду свернешь их, и изменятся; но Ты тот же, и лета Твои не кончатся" (Ев.1.12). В этих строках в греческом тексте использовано слово "peribolaion" - оболочка, покров, покрывало.

Размышляя о рассматриваемом здесь библейском стихе, иудейский экзегет говорит: "Когда слово "ор" написано буквами "айн" и "рейш", то оно означает "кожа"; когда же слово "ор" написано Буквами "алеф" и "рейш", то оно означает "свет". "Кожа" и "свет" на иврите соотносимы. Свет Первого Дня Творения - "Кожа" Бога, в которую Он одел Себя.[23]. Вспомним псалмопевца: "Ты одеваешься светом, как ризою" (Пс. 103.2), и апостола, который пишет о Христе, что Он "обитает в неприступном свете" (1Тим. 6.16).

Научные результаты, построенные, на основании законов окружающего нас мира приводят, нас не к первому дню творения, а к начальному моменту облачения человека в "ризу греха". В этом случае библейские слова "И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их. И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно. И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни" (Быт.3. 21-34), симметричны периоду естественной истории от Большого взрыва до появления человека. О самом этом взрыве известный отечественный астрофизик писал, что "частица" сверхъядерной плотности, в которой был заключен какой-то "гигантский ген", "по каким-то причинам пришла в неустойчивое состояние и взорвалась…" [24]. Таким образом, момент Большого Взрыва, отождествленный нами с моментом изгнания из Рая, с моментом начала облачения человека в кожаные ризы - это начало естественной истории. Не эту ли идею изобразил Джованни ди Паоло в своей картине Изгнание из рая (время создания: 1445) (рис.1)? Все что описано в Библии до двадцать первого стиха третьей главы книги Бытия ("И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их") принадлежит метаистории - истории сверхъестественной.

Новейшие достижения физики элементарных частиц и квантовой астрофизики оказываются симметричными нашим богословским высказываниям: "Согласно теории струн, Большой взрыв был не началом образования Вселенной, а лишь следствием ее предыдущего состояния"; "Условия вблизи нулевого момента времени, соответствующему началу Большого взрыва, настолько экстремальны, что никто пока не знает, как решать соответствующие уравнения". [25].

рис.1

Шестоднев - сотворение Богом мира из абсолютного ничто, из небытия. Это революция. Облачение падших людей в кожаные ризы, которое мы отождествили с становлением Вселенной в ее нынешнем виде - процесс эволюционный. По сути это отражение шестоднева в "кривом зеркале греха". Эта фраза коррелирует с высказыванием физика о том, что "Вселенная перед Большим взрывом была почти идеальным зеркальным изображением самой себя после него" [25]. Нынешний Космос хотя и искажен грехом несет много черт идеального божественного творения - "Эпоха до Большого взрыва оказала огромное влияние на современный космос"[25]. Вместо символических дней творения процесс развития от "первых пылинок вселенной" до человека растягивается на миллионы лет. Не напоминает ли это сорокалетнее странствование евреев по Синайской пустыне после того как они кратчайшим путем достигнув "земли обетованной" согрешили перед Богом и не вошли в нее. Тогда Господь сказал: "вы понесете наказание за грехи ваши сорок лет, год за день, дабы вы познали, что значит быть оставленным Мною" (Числ. 14.34).

/Вернуться к началу/

Экзегеза кожаных риз

Возвеселится душа моя о Боге моем;
ибо Он облек меня в ризы спасения.

Ис. 61.10

Большой Взрыв по данным теоретических и экспериментальных исследований произошел десятки миллиардов лет назад. С чем бы ни отождествлять это космическое явление с началом творения (т.е. с самыми первыми словами Бытия) или с изгнанием из Рая (конец второй главы) его отдаленность от наших дней на шесть порядков превосходит библейское летосчисление, согласно которому, от "сотворения мира" нас отделяет примерно семь с половиной тысяч лет. Большинство богословов и религиозных философов, размышляющих на эту тему, считают библейскую хронологию условной. Обычно ссылаются при этом на слова апостола Павла: "Одно то не должно быть сокрыто от вас, возлюбленные, что у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день" (2Пет.3.8). Они созвучны словам пророка Давида: "Ты - Бог… пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний" (Пс. 89.3,5). Не оспаривая этих аргументов, зададимся вопросом, не соответствует ли дата сотворения всего мира какому-то ускользающему от нас, но серьезному поворотному пункту в истории земли и человека?

В православных требниках, в разделе "Ключ пасхальный" приведена таблица, первый столбец которой озаглавлен: "Лета от Адама", а второй - "Лета от Христа". Таким образом, Церковь ведет свое летосчисление не от начала творения, а от его окончания. И не просто окончания, а с того рубежа после которого наш родоначальник стал именоваться Адамом. В Библии это имя впервые встречается в двадцать пятом стихе второй главы книги Бытие. Предыдущий стих повествует об установлении парного брака. Тогда прозвучали слова: "оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть" (Быт. 2.24). Однако, только на проклятой Богом земле Адам "прилепится к жене своей" и два стали "одна плоть", так как только после грехопадения сказано, что он "познал Еву, жену свою; и она зачала" (Быт. 4.1).

С этих слов начинается библейское повествование об истории человека на проклятой Богом земле. Согласно принятой в Церкви хронологии это произошло примерно семь с половиной тысяч лет назад.

Зададимся вопросом, к какому периоду времени могли относиться события, описываемые в четвертой главе Бытия согласно научной хронологии?

Адам и Ева состояли в парном браке. Ни о каких других женах Адама или мужей Евы в Священном Писании не упомянуто. Большинство исследователей утверждают, что в качестве устойчивого социального объединения семья, которая предполагала брачные отношения лишь одного мужчины с одной женщиной, возникла в эпоху позднего неолита с разложением родового строя. Неолит (от нео... и греч. lithos - камень) или новый каменный век,- это отрезок времени от 8 - 3-го тыс. до Р.Х. В этот период осуществляется перехода от присваивающего хозяйства (собирательство, охота) к производящему: земледелию и скотоводству. Вспомним, что о потомках первых библейских супругов сказано: "И был Авель пастырь овец, а Каин был земледелец" (Быт. 4.2).

Далее мы читаем в книги Бытия: "познал Каин жену свою; и она зачала и родила Еноха. И построил он город; и назвал город по имени сына своего: Енох" (Быт.4.17). В письменных источниках упоминания о городе относятся к 4-3-му тыс. до н. э. Библейский город Иерихон археология относит к периоду от двух до восьми тысяч лет до рождества Христова.

"Орудия труда эпохи неолита, - читаем мы в БСЭ-, представляют собой завершающую стадию развития каменных орудий, сменяемых затем появляющимися во всё больших количествах изделий из металла". А из Библии узнаем, что жена потомка Адама в седьмом колене - Цилла "родила Тувалкаина [Фовела], который был ковачом всех орудий из меди и железа" (Быт. 4.22).

Десять библейских поколений отделяет появление на грешной земле Адама до Всемирного Потопа. К этому времени "люди начали умножаться на земле" (Быт. 6.1). Эта библейская фраза коррелирует с научными представлениями, согласно которым "в неолите… произошло резкое ускорение темпов роста населения, оно увеличивалось на 40% за 1000 лет" (см. БСЭ - "Народонаселение").

Из приведенных сопоставлений следует, что, описываемые в Библии события, от рождения Каина до времен Ноя, скорее, всего, относятся к эпохе неолита.

Нет сомнения, что между историей становления человеческого рода изложенной в Священном Писании и научными результатами изучения развития культуры существует некоторая симметрия подобия. При этом научная хронология не противоречит библейской, если принять, что последняя берет свой отсчет от того момента, который в истории считается началом парного брака. Заметим, - с этого момента стабилизируется климат, неизменным становится растительный и животный мир. Судьбу человека определяют уже не независящие от него сила природы, а его собственное творчество. Это момент в истории мира, когда на смену Божественному Творению в материальной сфере приходит человеческое творчество.

Если события, описываемые в четвертой и шестой главах Бытия, относятся к неолиту, а до этого речь в Библии шла об изгнании Адама и Евы из Рая, то, какое же отражение в Слове Божьем нашли процессы", происходящее от начала космической эволюции до позднего каменного века? Выше мы предположили, что они заключены в словах: "И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их" (Быт.3.21)? Если так, то "одежды кожаные" - это все окружающее человеческую личность. В том числе и общество или социум, без которого существование индивидуума невозможно: "не хорошо быть человеку одному" (Быт. 2.18), человек - существо общественное.

Наше сопоставление религиозной и научной картин возникновения и развития мира привело к следующему. Все, что описано в Библии до грехопадения человека лежит вне сферы рациональной науки. Большой Взрыв - изгнание из рая, начало сотворения кожаных риз. О длительности этого акта Священное Писание умалчивает. В истории мироздания он продолжается десятки миллиардов лет. В книги Бытие ему посвящен один стих. В науке несметное количество многотомных исследований.

Почему же о процессе, длившемся десятки миллиардов лет, в Библии говорится одним предложением? Священное Писание - Сверхъестественное Откровение. Эволюционная история доступна исследованию рациональными методами. Всеведущий Господь знал, что дарованный Им людям интеллект познает этот процесс самостоятельно.

В отрезке библейской истории от начала размножения людей до Всемирного Потопа можно усмотреть некое подобие с историей развития жизни на земле от ее зарождения до катастрофы, приведшей к полному вымиранию динозавров и подобных им существ.

Библейское повествование о потопе начинается со слов "В то время были на земле исполины…" (Быт. 6.4). В следующем стихе читаем: "И увидел Господь [Бог], что велико развращение человеков на земле…" (Быт. 6.5). И "сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил" (Быт. 6.7). В результате этого приговора "все истребилось с земли, остался только Ной и что было с ним в ковчеге" (Быт. 7.23). Так "по избранию благодати, сохранился остаток" (Рим.1.15) с которого начинается новое восхождение человечества к спасению.

В истории развития жизни на земле также был период когда "всякая плоть извратила путь свой на земле" (Быт. 6. 12) и тоже "в то время были на земле исполины" (Быт.6.4) - гигантские животные. Их дальнейшая эволюция вряд ли бы привела к появлению человека разумного в его современном виде. Но, по не совсем еще понятным сегодня причинам, происходит глобальная катастрофа, очень напоминающая по своим масштабам библейский потоп. Гигантские животные погибают, сохраняются более мелкие существа - остаток. Он то и дает старт новому витку биологической эволюции, который и приводит к появлению человека. Существа, без которого спасение мира было бы невозможным.

Выдвинутая гипотеза, отождествляющая сотворение "кожаных риз" с периодом от Большого взрыва до неолита, позволяет предложить следующим образом интерпретировать "одно из труднейших для толкования мест Библии" (Толковая Библия Лопухина): "Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал" (Быт. 6.1,2). "Главная трудность заключается в определении того, кого здесь следует разуметь под "сынами Божьими"" (там же). Не потомки ли они Адама и Евы, а "дочери человеческие" дети представителей того социума, в котором появилась первая, библейская семья?

Христос - "последний Адам" (1Кор. 15.45). Сравним распространение последователей Христа с распространением потомков Адама. Христианство возникло в среде евреев Палестины, которые находились в языческом окружении. Большинство соотечественников Спасителя не приняли его учения ("никакой пророк не принимается в своем отечестве" (Лк. 4.24)), и пошли "путем Каиновым" (Иуд. 1.11), "осудили, убили Праведника" (Иак. 5.6). Однако "малое стадо" (Лк. 12.32), следуя заветам своего Учителя "идите, научите все народы" (Мф. 28.19) "и проповедуйте Евангелие всей твари" (Мк. 15.16) распространили христианство в среде язычников. Так "дикая маслина" привилась "к хорошей маслине" (Рим. 1.17, 24).

Позволю себе провести следующую аналогию. Предавшие Христа на распятие иудеи - потомки Каина. Апостолы - чада Сифа. И те и другие сродники по плоти Иисуса из Назарета - Нового Адама. Язычники - "дочери человеческие". Те из них, кто принял апостольское благовестие - "это сильные, издревле славные люди" (Быт. 6.4). Но не все из язычников стали "исполинами" веры, некоторые, "уклонившись от простоты во Христе" ("Кор. 11.3) начали искажать христианское учение. К ним тоже могут быть отнесены слова Господа: "не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками [сими]" (Быт. 6.3), разумея здесь Дух Святой, сошедший в день Пятидесятницы.

/Вернуться к началу/

О симметрии шестоднева

Вернемся к первым трем главам книги Бытие. Описанные в ней события лежат "по ту сторону Большего взрыва, за его горизонтом". Они не подлежат серьезному сопоставлению, с какими либо данными рациональной науки. В библейском повествовании о создании Богом мира, "как и в последующем рассказе о жизни в раю наших прародителей и их грехопадении, кроме доступных пониманию событий, есть символы и иносказания, значение которых нам не дано полностью понять" [27]. Одним из таких символов является и подмеченная Фомой Аквинатом (а еще раньше пророком Давидом) симметрия шести дней творения. Первые три дня творения созвучны трем последующим, они образуют "два симметричных, или, как принято говорить, параллельных ряда" [28]. Симметрия Шестоднева поэтично описана в 148 псалме, на нее указывал западный богослов Фома Аквинат. Он писал, что "первая часть мира приводится в различение в первый день, а украшается в четвертый; средняя приводится в различение на второй день, а украшается в пятый; третья часть приводится в различение в третий день, а украшается в шестой" (цитирую по[29]). Действительно, если в первый день Бог творит свет, то в четвертый - светила. Во второй - небо разделяющие воды, в пятый - рыб и птиц, которые полетели "по тверди небесной". Возникшая в третий день суша в шестой заселяется животными и человеком.

Седьмой день в который почил Бог "от всех дел Своих, которые делал" (Быт.2.2) - день особый. Только этот день "благословил Бог… и освятил" (Быт. 2.3). "День седьмой - суббота Господу, Богу твоему" (Исх. 20.10, Втор. 5.14) говорит Закон, данный Богом через пророка Моисея.

В совокупности с днем седьмым шестоднев образует семичастную структуру. В ней "суббота Господу Богу" должна занимать особое центральное место, т.к. по словам псалмопевца: "Да восхвалят Его небеса и земля" (Пс. 68.35). Все творение призвано к бытию ради этого восхваления, ради служения Богу который "почил в день седьмый от всех дел Своих, которые делал" (Быт.2.2). Семичастная структура, в которой один из семи объектов занимает отличное от других центральное положение, а остальные шесть, являются его сателлитами, характерна не только для описанных в Библии дней творения мира. Далее мы увидим, что такая структура присуща многим явлениям Священной Истории и жизни Церкви.

Порядок следования во времени шести дней творения напоминает пространственную симметрию шестикрылых серафимов, окружающих престол Господа в видении пророка Исаии. "У каждого из них по шести крыл; двумя закрывал каждый лице свое, двумя закрывал ноги свои, и двумя летал" (Ис.6.2). В центре - тело серафима, которое окружают шесть попарно симметричных крыльев. Изображение этих бесплотных существ часто можно видеть на православных иконах, в частности на иконе Успения Пресвятой Богородицы (Рис.2).

Свои лица серафимы закрывают от света исходящего от "Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном" (Ис. 6.1). Вспомним дни первый и четвертый - свет и светила. Ноги символ опоры на земле, напоминают нам о третьем и шестом днях. Крылья, которыми летали серафимы - напоминание нам о небе, о днях втором и пятом.

рис.2

В видении Исаии шестикрылый серафим очищает уста пророка горящем углем, говоря, "вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен" (Ис. 6.7). В Церкви эти слова произносятся при причащении всякого ее члена Святых Христовых Тайн за Божественной Литургией. Литургия - служба, на которой совершается основное, центральное Таинство Церкви - Евхаристия. Остальные шесть Таинств образуют вместе с ней семичастную структуру аналогичную структуре Шестоднева.

Каждое богослужение суточного круга, а также домашнее молитвенное правило содержат в своем чинопоследовании группу из шести молитв, начинающуюся с Трисвятого ("Святый Боже...") и заканчивающуюся Молитвой Господней ("Отче наш..."). Структура этой группы молитв напоминает структуру Шестоднева. Троекратному обращению "Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный, помилуй нас" противостоит более краткая форма того же прошения "Господи, помилуй". Попарную симметрию двух частей рассматриваемой группы молитв подчеркивает входящее в состав обеих частей малое славословие "Слава, и ныне". Обращение к Богу как к Святой Троице ("Пресвятая Троице, помилуй нас") симметрично обращение к Нему как к Отцу ("Отче наш..."). Это как бы демонстрирует, что по учению Церкви веру "во Единого Бога Отца нужно понимать в смысле отношения к Тайне Святой Троицы" (параграф 90 катехизиса свт. Филарета).

Кроме молитвы важнейшим компонентом жизни христианина является пост. "Доброе дело - молитва с постом" (Тов. 12.8). Кроме однодневных постов недельного богослужебного круга Церковь установила три однодневных и четыре многодневных поста круга годичного. Центральным и основным в богослужебном году является Великий Пост. Остальные шесть постов: день Усекновения главы Иоанна Крестителя, двунадесятый праздник Воздвижения Креста Господня, Рождественский пост, Крещенский сочельник, Петровский и Успенский посты. Таким образом, посты годичного круга образуют семичастную структуру аналогичную структуре шестоднева. Сходное строение имеет и сам Великий Пост, состоящий из шестинедельной четыредесятницы и Страстной седмицы.

Симметрия семичастной структуры шестикрылого серафима близка к билатеральной симметрии восьмиконечного креста. Вернее билатеральная симметрия является составной частью симметрии серафима.

/Вернуться к началу/

Структурные особенности в хронологии евангельских событий

Главные события новозаветной Священной истории - Рождество Христово и Воскресение Христово На их симметрию указывают тексты пасхальных песнопений. Например, икос пасхального канона: "Идем, потщимся якоже волсви и поклонимся, и принесем миро яко дары, не в пеленах, но в плащанице обвитому…". Рождество и Воскресение Христовы созвучны не только повитеем Его в белую ткань. У яслей Богомладенца находился Его мнимый отец Иосиф. Погребал Распятого Иосиф Аримафейский. "С Тобою древле, Спасе, Иосиф бегает: и ныне Тя иной (Иосиф) погребает" (Похвалы на утрене Великой Субботы). Совпадение имен в Священном Писании неслучайно. Достаточно вспомнить, что вождя иудеев, приведшего их в Землю Обетованную звали Иисус (греч. IhsouV - спаситель). "По повелению Божию оно было дано и Тому, Кто явился истинным Спасителем мира (Лк. 1.31)"[30].

Тело Спасителя было положено в "гроб новый, в котором еще никто не был положен" (Ин.19.41). Фарисеи "поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать" (Мф. 27.66). Не нарушив этой печати и камня, Христос вышел из гроба по Своем Воскресении, так же как при Рождестве сохранил нетленным девство Богоматери.

Усмотреть связь основных Священных Событий Рождества Христова и Его погребения можно, рассматривая их иконописные изображения на рис.3.

рис.3

Важнейшие этапы новозаветной Священной Истории Церковь отмечает как двунадесятые праздники. Рождество предваряет Благовещение, а через сорок дней после Пасхи наступает Вознесение. В евангельском повествовании об этих событиях можно усмотреть поразительную закономерность. Они как бы зеркально-симметричны во времени.

Посланный к Пречистой Деве "Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная!" (Лк. 1.28). Этими словами начинается благовещенское повествование. А рассказ о Вознесении Господнем завершают слова: "Они [апостолы] поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью" (Лк. 24.52).

Во второй части своего приветствия "Благословенной между женами" ангел говорит: "Господь с Тобою" (Лк. 1.28). Прежде чем возвратиться "в Иерусалим с великою радостью" апостолы услышали от своего Учителя: "Я с вами во все дни до скончания века" (Мф. 28.20).

Перед этим "Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле" (28.18). Аналогичную мысль высказывает и посланный в Назарет благовестник: "Он [Христос] будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его" (Лк. 1.32).

О первой реакции Пречистой Девы на встречу с небожителем Священное Писание говорит: "Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие" (Лк. 1.29). Ученики, "увидев Его [Воскресшего Христа], поклонились Ему, а иные усомнились" (Мф. 28.17).

Спаситель - к усомнившемся апостолам и ангел - к смущенной от недоумения Деве обращаются с очень созвучными обетованиями. "Вы примете силу - говорит Господь своим ученикам , - когда сойдет на вас Дух Святый" (Деян. 1.8). "Ангел сказал Ей в ответ: Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя" (Лк. 1.35). Эти фразы оказываются энантиаморфными: слова "сила" и "Дух" встречаются в них во взаимно противоположных последовательностях.

Вспомним ранее приведенную нами фразу В.Н.Лосского о совместном действии Святого Духа и Воплощенного Слова: "Благодаря очищению Пречистой Девы Духом, Сын мог быть дан людям, и по молитве вознесшегося одесную Отца Сына людям послан Дух "Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца" (Ин. 15.26) [5]. Не свидетельствует ли она о глубоком богословском смысле наблюдаемой нами зеркальной симметрии вступительной и заключительной частей евангельского повествования?

Только ли начальные и конечные события евангельской истории энантиаморфны? Сравним узловые этапы в земной жизни Христа происшедшие между Его Рождеством и Воскресением. Дева Мария и Иосиф с Новорожденным Иисусом "когда исполнились дни очищения их по закону Моисееву, принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа" (Лк. 2.22). Соответствующий этому пришествию Святого Семейства в "город великого Царя" (Мф. 5.35) двунадесятый праздник именуется Сретением Господнем. "Славянское слово "сретение" означает "встречу". В евангельской истории это как бы встреча Ветхого и Нового Завета" [31]. В хронологической последовательности евангельских событий этой встрече противостоит Вход Господень в Иерусалим. Во время Сретения звучит пророчество праведного Симеона о будущих страданиях Спасителя, которые разделит с Ним его Пречистая Матерь. Обращаясь к Ней, святой старец сказал: "Тебе Самой оружие пройдет душу" (Лк. 2.35). "Вот, мы восходим в Иерусалим, и совершится все, написанное через пророков о Сыне Человеческом" (Лк. 18.31). Так предсказывал ученикам Спаситель, шествуя на добровольное страдание (см. Ис. 53.7).

Евангелист Лука говорит, о Симеоне Богопримце, что "пришел он по вдохновению в храм" (Лк. 2.27). Богослужебные тексты праздника Входа Господня в Иерусалим словами "днесь благодать Святаго Духа нас собра, и вси, вземше Крест Твой, глаголем: благословен Грядый во имя Господне, осанна в вышних" (стихира на Господи воззвах), дают нам понять что народ встречающий Христа собрался, также по вдохновению свыше.

Наряду с некоторой симметрией Сретения и Входа Господа в Иерусалим можно заметить как бы антисимметрию этих двух событий. В первом случае Младенца Иисуса встречают и прославляют два старца: праведный Симеон и Анна-пророчица. Во втором мы замечаем "детей, восклицающих в храме и говорящих: осанна Сыну Давидову!" (Мф. 21.15).

И наконец, два последних, симметричных в хронологической последовательности события, отмечаемые Церковью как двунадесятые праздники: Богоявление и Преображение. Их яркой общей чертой является "глас из облака" и "с небес": "Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение" (Мф.3.17, Мф. 17.5, 2Петр. 1.17).

Проведенное сопоставление Евангельских событий отмечаемых церковью как двунадесятые праздники показывает, что их последовательность можно рассматривать как некоторую зеркально симметричную структуру, состоящую из двух ветвей. Одна проходит от Благовещения к Крещению. Другая - от Преображения к Вознесению. Однако достаточно ярко выраженная симметрия сочетается с асимметрией. Последняя заключается в том, что период до Крещения - это период нисхождения, а период после Фаворских событий - период восхождения Сына Человеческого. Такое сочетание этих двух симметрично асимметричных процессов апостол Павел выразил короткой фразой: "Нисшедший, Он же есть и восшедший" (Еф. 4.8). Слова "Он же есть" говорят о тождестве, т.е. подчеркивают симметрию. Прилагательные "нисшедший" и "восшедший" говорят об асимметрии (или даже, можно сказать, антисимметрии).

Когда я впервые обратил внимание на наличие определенных признаков симметрии в структуре Священных Событий, первый восторг от обнаруженной закономерности Священного Писания, сменился сомнением в истинности предполагаемой схемы. Не допущено ли при ее составлении определенной натяжки? Кульминационное событие истории спасения - Голгофа, а симметричного ей события на нисходящей ветви хронологической последовательности Священных Событий на первый взгляд нет. Не надеясь на успех, я все же сопоставил период времени, когда произошло распятие Спасителя, т.е. отрезок от Входа Господня в Иерусалим до Воскресения Христова с соответствующим периодом на нисходящей ветви - периодом от Рождества до Сретения. Меня охватил трепетный страх…, событие симметричное Голгофской жертве - это Обрезание Господне!

В своей проповеди на праздник Обрезания Господня, совпадающий с гражданским Новым Годом по старому стилю архиепископ Херсонский Иннокентий (1800 - 1857), говорил следующее. "Обрезание Господне есть видимое начало Его крестной жертвы, ибо все прочие виды уничижения и страданий, какие будет претерпевать Он за нас во всю жизнь, составляли собой жертву бескровную, а здесь железо и кровь, видимое предвестие гвоздей и венца тернового" (цитирую по [32]).

Распятию Спасителя предшествовала Тайная Вечеря и Моление о Чаше. В Еврейской энциклопедии, в статье "Обрезание" сказано, что после соответствующей операции совершающий ее "или кто-либо другой произносит над бокалом вина молитву о здравии и многолетии ребенка, затем "устраивается торжественная трапеза, участие в которой считается богоугодным делом" [33]. Возможно, что и во времена пришествия Христова был аналогичный обычай, что вполне вписывается в рассматриваемую нами зеркально-симетричную структуру Священных Событий.

Созвучие двух моментов пролития Христовой Крови связано еще одно очень интересное, на мой взгляд, совпадение. На Тайной Вечере состоявшейся накануне крестных страданий, которые предвещало Обрезание, Спаситель установил Таинство Святого Причащения, сказав, что это "есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается" (Лк.22,20). С тех пор это главное Таинство Христовой Церкви стало совершаться во всех храмах во время Божественной литургии. В Православной Церкви совершаются два чина полной литургии, авторами которых считаются святители Василий Великий и Иоанн Златоуст. Память первого из них (его преставление) совпадает с праздником Обрезания Господня. Второй отошел к Господу в день, в который православными почитается Воздвижение Креста, преображенного пролитой на нем Кровью Спасителя из орудия страшной казни в символ вечной жизни.

/Вернуться к началу/

Семичастные элементы в новозаветной Священной Истории

Четыре события, отмечаемые Церковью как двунадесятые праздники не нашли своего отражения в евангельском повествовании. Об одном, - Сошествии Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы, - мы узнаем из книги Деяний. Три остальных передает нам Священное Предание. Это Рождество Богородицы, Введение Ее в Иерусалимский Храм и Успение. Посмотрим, впишутся ли они в предложенную нами зеркально-симметричную схему евангельской хронологии.

События от Рождества Пресвятой Богородицы до Крещения Господня связаны с появлением Богомладенца Иисуса. Первые три: Рождение Девы Марии, приведение Ее Иоакимом и Анной в Храм и Благая весть о Ее Богоматеринстве, предваряют событие, произошедшее в вифлиемской пещере. Другие три: Обрезание Господне, Сретение и Крещение - события послерождественские. Мы вновь обнаруживаем семичастную структуру, в которой главный элемент Рождество Христово занимает центральное место. Нетрудно заметить созвучие попарно симметричных во времени событий.

При летосчислении от Рождества Христова новый год наступает не в день празднования этого Священного события, а на восьмой день от него, тогда, когда Церковь отмечает Обрезание Господне. "У евреев восьмой день для этой церемонии назначен потому, что только со второй недели жизни вновь родившееся существо может считаться самостоятельным" [34]. Даже о животных "сказал Господь Моисею, говоря: когда родится теленок, или ягненок, или козленок, то семь дней он должен пробыть при матери своей, а от восьмого дня и далее будет благоугоден для приношения в жертву Господу" (Левит. 22. 26,27).

Восьмой день симметричен дню первому. В этом смысле обрезание тождественно рождению. Рождество Пресвятой Девы созвучно Обрезанию Господню - это моменты вступления Их в человеческое общество.

Не менее созвучны Введение во Храм Пресвятой Богородицы и встреча в нем праведным Симеоном Богомладенца Иисуса (Сретение Господне).

Благовещение и Богоявление роднят слова архангела Гавриила о будущем Сыне Марии: "Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего" (Лк. 1.32) и прозвучавший на Иордане "глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный" (Мф. 3.17).

Начальные события новозаветной истории до выхода Спасителя на общественное служение можно представит как семичастную структуру подобную рассмотренным нами ранее структурам дней творения и шестикрылого серафима.

Согласно описанной нами выше структуре евангельского повествования Крещению Господню противостоит Преображение. Незадолго до этого события и сразу же после него Спаситель впервые говорит своим ученикам о Своих будущих страданиях, смерти и Воскресении. "С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть" (Мф. 16.21). Вход в Иерусалим Церковь отмечает как Двунадесятый праздник. В исторической последовательности он следующий после фаворского события. Страдания и убийство - крестная смерть Спасителя, предваряют Его Воскресение. Следующее за тем через сорок дней Вознесение Господне завершает евангельское повествование.

И с Рождеством, и с Воскресением связаны по шесть других эпизодов Священной истории, в основном отмечаемых Церковью как двунадесятые праздники. Они попарно симметричны: Рождество Богородицы и Обрезание Господне, Введение во храм Девы Марии и встреча в этом храме Богомладенца (Сретение), Благовещение и Богоявление.

Крестной смерти Христа противостоит Успение Пресвятой Богородицы. Торжественному Входу Господа в Иерусалим симметричен вход в этот город Святого Духа (Пятидесятница). Преображению соответствует Вознесение на небо преображенной Христом человеческой плоти.

Схема 1

Порядок следования священных событий в Новом Завете достаточно симметричен. Здесь основной элемент - семичастная структура. Ее центр - Рождество или Воскресение. Остальные шесть окружающих их эпизодов Священной истории попарно параллельны. Семичастные структуры, связанные с Рождеством и Воскресением, энантиоморфны - зеркально-симметричны. Схематически это может быть изображено следующим образом:

И___N

Рождественские события завершает Крещение Господне. Группа эпизодов, предшествующих Воскресению, начинается Преображением.

Между Крещением и Преображением состоялось посольство Иоанна Предтечи к Христу с вопросом: "Ты ли Тот, Который должен придти, или ожидать нам другого?" (Лк.7.19). Ответ Господа - семичастен, со структурой, подобной структуре важнейших священных событий.

Схема 2

Таким образом семичастный структурный элемент так часто встречающийся в Священном писании и литургической жизни Церкви освящен устами Самого Спасителя.

/Вернуться к началу/

Спираль Символа веры

Символ веры - это
отстоявшийся опыт
Церкви откристалли-
зованный в условной
системе, духовный
опыт самого христи-
анства.

Прот. Александр Мень

Главный догматический документ Православной Церкви - Никео-Царьградский Символ веры. Он состоит из двенадцати параграфов (не считая заключительного восклицания - Аминь).

Половина из этих параграфов (членов Символа) посвящена учению Церкви о Господе нашем Иисусе Христе - воплотившейся Второй ипостаси Святой Троице - Боге Слове. Эти христалогические члены записаны в Символе подряд со второго по седьмой. Первый и восьмой параграфы говорят нам о Боге-Отце и Боге-Духе, соответственно. Последние четыре члена основного вероучительного документа раскрывают представление православных христиан о Церкви, таинстве Крещения и Эсхатологии.

Когда весь текст Символа веры записан, как обычно, - линейно упоминание о Духе Святом (третий член) предшествует Его определению в восьмом пункте. В большинстве курсов догматического богословия изучению христологии предшествует знакомство с тринитарными понятиями. Исходя из этого, с методологической точки зрения нами было предложено расположить члены Символа веры по спирали. В этом случае тексты, раскрывающие тринитарный догмат, мы поставили рядом и на одном уровне. Оказалось, что такая запись Символа, особенно в своей христологической части, также как и рассмотренные выше богословские объекты, обладает семичастной симметрией.

Схема 3

Спиральная структура Символа веры, скорее, всего не оригинальный искусственно созданный нами методологический прием, а вскрытая реальная закономерность.

Обратим внимание на то, что в рассматриваемой нами структурной схеме основного вероучительного документа Православной Церкви члены, говорящие о Воскресении Христа (пятый) и о Всеобщем Воскресении (одиннадцатый) расположены на одном уровне с тринитарными параграфами (первый, второй, восьмой). Это иллюстрирует нам богословское положение, которое звучит на богослужебном языке следующим образом: "как убо воскресе, аще не бы Бог был Христос" (песнь седьмая канона на утрене в неделю третью по Пасхе).

Ниже тринитарно-воскресенского уровня на первом витке спирали расположены христалогические члены Символа (третий и четвертый) напоминающие нам о том, что Христос "уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной" (Флп.2.7,8). Выше среднего уровня этим членам противостоят параграфы говорящие о Вознесении Господнем (шестой) и Его Славном Втором Пришествии. Асимметрия нижней и верхней частей тринитарного витка соответствует словам апостола Павла: "сеется в уничижении, восстает в славе" (1Кор.15.43).

Сопоставим шесть христологических членов Символа веры с этапами Шестоднева. Христологическое учение главного вероучительного документа начинается с утверждения единосущия Отца и Сына, его предвечное рождение от Отца сравнивается с рождением "Света от Света". В первый день створяется свет, который отделяется от тьмы. Вспомним: "Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы" (1Ин.1.5).

Во второй день Бог создает разделяющую воду твердь, называя ее небом. В соответствующем второму дню творения третьем члене Символа говорится о сошествии с небес Сына Божия, который, воплотясь "нас ради человек и нашего ради спасения", освятил водную стихию Своим Крещением во Иордане.

В следующем разделе вероучительного Символа говорится о распятии Христа на крестном древе и Его погребении. В Шестодневе этому соответствует появление по Божьему гласу суши, которая впоследствии приняла для погребения Тело Плотию Уснувшего. В этот же период творения произрастает "древо, приносящее плод". Из потомков этого дерева изготовлено было и крестное древо, принесшее Плод спасения - "Плод живота".

Четвертый день, симметричный в схеме Шестоднева дню первому, - это этап появления светил "для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней и годов". В христологии четвертому дню соответствует Воскресение Христово, когда жены "весьма рано, в первый день недели, приходят ко гробу при восходе солнца" (Мк.16.2). В Церкви день Воскресения Христова (Пасха) стал началом отсчета так называемого годичного богослужебного круга, стал служить "для знамений, и времен, и дней, и годов" (Быт.1.14).

Зародившаяся в третий день творения жизнь в форме растений в пятый устремляется ввысь в форме птиц, которые полетели "по тверди небесной". В соответствующем пятому дню члене Символа веры говорится о вознесении Иисуса Христа на небо. По замыслу Бога для размножения птицы спускаются на землю. Спаситель, возносясь на небо, обещал Своим ученикам сошествие Святаго Духа, который послужил распространению на земле Христовой Церкви.

Главным событием последнего дня творения стало появление на земле человека, человека в его боготварной славе. Этому дню соответствует второе пришествие Христа во славе.

Не говорит ли проведенное нами сопоставление о том, что христологическое учение Церкви прикровенно содержится уже на первых страницах Библии? Не свидетельство ли это единства Церкви и Священного Писания?

/Вернуться к началу/

Симметрия и антисимметрия Христа и Адама

Противопоставление Христа и Адама восходит к апостолу Павлу. Он говорит: "Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут" (1Кор. 15.22) и "Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни" (Рим. 5.18).

В дальнейшем параллель между первым человеком и Воплотившимся Логосом проводит священномученик Ириней епископ Лионский (ок. 130 - ок. 200) - ученик Поликарпа Смирнского и пресвитеров, видевших еще апостола Иоанна Богослова. Учение о спасении святого Иринея во многом базируется на мысли о том, "что конкретным условием перенесения плодов Боговоплощения на Адама и его потомков является реальное подобие, существующее между жизнью Христа и жизнью Адама" [35] Причем, важнейшие события жизни Адама, связанные с его грехопадением "Христос повторил как бы с обратным знаком" (там же).

В современной физике существует понятие антисимметрии. Это симметрия объектов не только по геометрическим [временной] координатам в пространстве [времени], но и по добавочной дискретной негеометрической [не временной] переменной, которая может принимать лишь два противоположных значения.

Распространяя физическую терминологию на богословие, мы можем сказать, что спасение падшего человека зиждется на антисимметрии Христа и Адама. Но, напомним, что эта антисимметрия касается только "событий связанных с грехопадением". В остальном Христос и Адам симметричны, так как Спаситель "подобно нам [а, следовательно, и Адаму, (примечание мое)] искушен во всем, кроме греха" (Евр. 4.15). Не объясняется ли этой симметрией и тот факт, что для спасения падшего человека стали необходимым не одно, а два пришествия Богочеловека.

/Вернуться к началу/

Два пришествия

Мы веруем "во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия… Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася…паки гряущаго со славою судити живым и мертвым(Символ веры). Эти два пришествия Спасителя - "Нового Адама" противостоят также двум пришествием Адама ветхого. Первого, о котором сказано: "И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душою живою. И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал" (Быт. 2.7,8). Это пришествие "со славой". И второго, после грехопадения, когда "выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят… и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни" (Быт. 3.23,24). Об этом пришествии можно сказать, что оно было в уничижении. Ему противостоит воплощение Логоса "от Духа Святого и Марии Девы". Слова о падшем праотце "вот, Адам стал как один из Нас" (Быт.3.22) могут быть в этом случае зеркально симметрично перефразированы следующим образом: вот один из Нас стал как Адам. Вочеловечение, Рождество "Младенца в пеленах, лежащего в яслях" (Лк. 2.12) противоположно облачению в "одежды кожаные" (Быт. 3.21). Распятие - вкушению запрещенного плода. Восшествие на небеса, и сидение одесную Отца, стало возвращением Адама "в первую доброту". Кратко об этой симметрии падения и спасения говорит апостол Павел: "первый человек Адам стал душою живущею; а последний Адам есть дух животворящий" (1Кор.15.45). Рис. 4. Голгофа

Симметрия Христа и Адама нашла свое отражение и в иконописи распятия. Ниже подножия креста обычно изображается человеческий череп. По преданию это череп Адама похоронного на Голгофе - месте распятия Спасителя (Рис. 4).

рис.4

"Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей" (Евр. 10.1), как всякая тень симметричен объекту ее отбрасывающему. Ветхий Завет (Закон) во многом энантиоморфен Завету Новому.

Первое, что может говорить о зеркальной симметрии путей Христа и Адама, это то, что после вкушения запрещенного плода состоялся суд Божий над человеком. Голгофской Жертве предшествовал суд человеческий над воплощенным Богом.

Искупительные страдания Христа начинаются с Гефсиманской молитвы, которая прозвучала после преломления хлеба на Тайной вечери. Тогда "был пот Его, как капли крови, падающие на землю" (Лк.. 22.44). Изгоняемому из Едема человеку Бог сказал "…в поте лица твоего будешь есть хлеб" (Быт. 3.19).

Отданный Пилатом на избиение римским воинам Спаситель увенчивается терновником: "…воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову" (Ин. 19.2). Бог, проклиная землю, говорит Адаму: "…терния и волчцы произрастит она тебе" (Быт. 3.18). На эту параллель обращает наше внимание воскресный канон третьего гласа, в первой песни которого говорится: "Бог наш, осудивший землю для согрешившего (человека) приносит вместо плодов трудов терние, Своей плотью принял терновый венец из рук беззаконников и уничтожил проклятие; ибо Он прославился" (русский перевод, см. [36]). А синаксарий Великой Пятницы дает толкование: "терновый венец: клятвы на нас отгнание". Не говорят ли об этом и слова пророка Исаии: "наказание мира нашего было на Нем" (Ис. 53.5)?

Перед проклятием земли Творец, обращаясь к первой женщине, сказал: "умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей" (Быт. 3.16). Этой болезни не испытала Дева Мария в Рождестве Спасителя. Четвертая песнь Крестовоскресного канона второго гласа повествует: "Безболезненно родившая Тебя Дева, увидевши Тебя, Христе, пригвожденном на древе, претерпела материнские скорби" [36]. Во время этих скорбей Матерь Божия слышит: "Жено! се, сын Твой" (Ин. 19.25). По мнению Церкви Богородица, "усыновившая нас при Кресте Сына" стала "Мати рода христианского" [37]. Иными словами, Она становится новой "Матерью всех живущих" (Быт 3.20) - Новой Евой.

Наивысшим крестным страданием Христа стала богооставленность, когда Он возопил: "Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" (Мк. 15.34). Это евангельское событие энантиаморфно моменту грехопадения, когда "скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая" (Быт 3.8). Перед этим прародители вкусили плоды "дерева преслушания", а Спаситель после богооставленности вкусил на Крестном Древе "губу с отцем" и произнес "совершилось!" (Ин. 19.30). Так два момента, решившие судьбу мира: самоубийственное вкушение запрещенного плода и Крестная смерть Христа - зеркально-симметричны.

Плотию уснувшему Богочеловеку "один из воинов копьем пронзил Ему ребра" (Ин 19.34). Для сотворения праотцу "помощника, подобного ему… навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его" (Быт. 2.20,21). По мнению Церкви, "О, Христе мой! Будучи прободен копьем в ребра, Ты освободил от проклятия созданную из ребра человека (Адама) и сделавшеюся виновницей погибели для всех людей (Еву)" (русский перевод пятой песни Крестовоскресного канона пятого гласа [36]; та же параллель звучит в синаксарие Великой Пятницы и в пятой песни канона Великой Субботы). Такая экзегеза полностью соответствует энантиаморфности повествования о грехопадении и искуплении. Жена отворяется перед вкушением плода "дерева преслушания", Спаситель пронзается копьем после смерти на Крестном Древе.

Сотворенный в шестой день недели (пятница) первый человек поселяется Богом в "в саду Едемском" (Быт. 2.15). На месте распятия Христа "был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен. Там положили Иисуса ради пятницы Иудейской" (Ин. 19.41). На связь голгофского и едемского садов обращает внимание синаксарей Великой Пятницы: "В вертограде же, яко Адам в Раи".

/Вернуться к началу/

Симметрия Голгофы

От симметрии во времени перейдем к симметрии в пространстве.

Все четыре евангелиста подчеркивают симметрию картины голгофских событий. Апостол Матфей говорит: "Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую" (Мф. 27.3). Ему вторят остальные евангелисты: "С Ним распяли двух разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону Его (Мк. 15.27); "И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону" (Лк. 23.33); "…там распяли Его и с Ним двух других, по ту и по другую сторону, а посреди Иисуса" (Ин. 19.18).

В повествовании апостола Луки внешняя симметрия картины голгофской казни сочетается с асимметрией поведения двух разбойников. "Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал.

И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!" (Лк. 23.39-42). Вполне возможно, что именно о такой асимметрии поведения говорят слова Екклесиаста: "Сердце мудрого - на правую сторону, а сердце глупого - на левую" (Еккл. 10.11).

Не напоминает ли сочетание внешней симметрии распятия Того, Кто "предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен" (Ис. 53.12), с асимметрией поведения этих злодеев, функциональной асимметрии человеческого мозга? Эта особенность центральной нервной системы человека была обнаружена нейрофизиологами несколько десятилетий назад. Они установили, "что левый мозг действует логическим, аналитическим способом, а правый мозг работает в синтетической манере" [38]. Здесь "левым" и "правым" мозгом названы его полушария, которые внешне абсолютно симметричны.

Голгофа, по древнееврейски означает череп. Череп это скелет головы человека, основной частью которой является лицо. В лице, также как и в мозгу, симметрия сочетается с асимметрией. "Ошибочно считать симметрию лица непременным условием его красоты. Для оценки красоты лица важна совокупность признаков и небольшая асимметрия" [38]. Эти слова еще раз подтверждают, что истинная красота не в симметрии или асимметрии, а в гармонии между ними.

Небольшая асимметрия на фоне ярко выраженной симметрии присуща изображениям Креста Христова на православных иконах. Удивительным является тот факт, что основные пропорции распятия и лица человека совпадают (рис. 5). При этом раны от гвоздей на руках Спасителя совпадают со зрачками глаз, а на ногах с ротовой щелью в районе губного желобка.

рис.5

Распятие и лицо человека связаны симметрией подобия. На иконе Божьей Матери Ахтырская изображен лик Пресвятой Девы и Распятие, гармонично сочетающиеся в единой композиции. Такая гармония, безусловно стала возможна благодаря соответствию пропорций человеческого лица и Креста Христова.

рис.6

Блаженный Иероним Стридонский (около 342-420) сравнивал крест с летающей птицей. Если внимательно рассмотреть отдельные складки кожи на лице можно подметить и некоторую симметрию подобия его с парящей птицей. Особенно ясно представить крылья помогают брови, а расправленный хвост - складки, расходящиеся от носа к подбородку. Крылья опущены и кончиками касаются ушей. Положение птичьих лап совпадает с ноздрями человека. Пропорции "птицы" на лице человека близки к пропорциям голубя - символа Святого Духа. Эту симметрию подобия можно заметить на некоторых иконах Благовещения, Крещения Господня и Сошествия Святого Духа (Рис. 7,8,9).

рис.7 рис.8 рис.9
/Вернуться к началу/

"Тайна сия велика…"

Милый друг, иль ты не видишь,
Что все видимое нами -
Только отблеск, только тени
От незримого очами?

Владимир Соловьев

Особое место в христианской литературе от Евангелия до сочинений Святых Отцов и литургических текстов занимает особая разновидность симметрии подобия, которую мы назвали приточной или параболической симметрией. Святитель Василий Великий говорит, что Господь "к удостоверению нас в чудесах, предварительно указал нам множество случаев в самой природе" [1]. В частности, святитель приводит пример превращения гусеницы в куколку, а куколки в бабочку как образ всеобщего воскресения в иной измененной плоти. Если способ размножения бабочек повествует нам о величайшей эсхатологической тайне, то нет ли каких-то сакраментальных образов в репродуктивности человека, в половой любви? Религиозный философ Николай Бердяев писал: "С полом и любовью связана тайна разрыва в мире и тайна всякого соединения; с полом и любовью связана также тайна индивидуальности и бессмертия" [39]. А новомученик священник Анатолий Жураковский в своей работе "Тайна любви и таинство брака" говорил, что "высший смысл естественная половая любовь обретает за гранями естества, в царстве благодати, не в языческом, естественном, хотя бы и мистически углубленном сознании, но в недрах Евангельского учения" [39]. Дерзнем взглянуть "за грани естества" сквозь призму "Евангельского учения", вооружившись совами апостола Павла: "Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть (Тит. 1.15).

Следуя Григорию Богослову, преподобный Иоанн Дамаскин в "Точном изложении Православной веры" на примере первой человеческой семьи объясняет единство природы и различие лиц в Святой Троице. Он говорит, что "подобно тому, как и Адам, который - не рожден, ибо он - создание Божие, и Сиф, который - рожден, ибо он - сын Адама, и Ева, которая вышла из ребра Адамова, ибо эта не была рождена, различаются друг от друга не по природе, ибо они суть люди, но по образу происхождения" [40]. Не только семья Адама и Евы но и всякая семья может рассматриваться как образ Живоначальной Троицы. Супруги - это Первая и Вторая Ипостаси. Дети - Ипостась Третья - Дух Святой - "везде сый и вся исполняя". Нет ли прикроенной симметрии между тремя мужами Ветхозаветной троицы и семьей Авраама?

рис.10

Не даром на многих иконах кроме трех ангелов изображены и ветхозаветные праотцы (Рис. 10). А центральным событием встречи в дубраве Мамре было пророчество Аврааму о том, что "будет сын у Сарры, жены твоей" (Быт. 18.10) и, что от него "произойдет народ великий и сильный, и благословятся в нем все народы земли" (Быт. 18.18).

Не подтверждают ли симметрию подобия между семьей и Триединым Создателем слова: "сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их" (Быт. 1.27)?

Троица - гармония симметрии по природе трех Ипостасей и Их асимметрии по происхождению. Она именуется Нераздельной. Ее земной образ - семья по божьему замыслу тоже нераздельна: "что Бог сочетал, того человек да не разлучает" (Мф. 19.6, Мк. 10.9). Залогом нераздельности семьи является любовь, гармонизирующая половую асимметрию супругов с симметрией их общей человеческой природы.

рис.11

Православный богослов профессор С.В.Троицкий замечает: "Браком начинается история Церкви в раю, браком начинается и история Церкви новозаветной" [41]. Добавим к этому, что браком начинается и история падшего человека на проклятой Богом земле, т.е. история Церкви ветхозаветной после грехопадения. Эта история начинается словами: "Адам познал Еву, жену свою…" (Быт. 4.1). "Замечай, - говорит святитель Иоанн Златоуст, - когда это случилось… после изгнания из рая. До преслушания не было [речи о] сожитии… в начале жизнь была девственная" [42]. Интимная сторона брака в ее нынешнем виде появилась с того момента, когда люди были отлучены от дерева жизни. Через изгнание из рая и отлучения от этого дерева первые люди потеряли личное бессмертие, над ними стал довлеть приговор божьего суда: "прах ты и в прах возвратишься" (Быт. 3.9). Но "милость превозносится над судом (Иак. 2.15). И Бог, попуская смерть личности, сохраняет бессмертие человеческой природы. "Дерево жизни посреди рая" (Быт. 2.9) заменяется "деревом жизни" в утробе Евы и всех последующих женщин. Каждый лунный месяц оно дает потенциальную возможность для зарождения новой человеческой личности.

Путь к внутриутробному дереву жизни, в "запертый сад ... заключенный колодезь, запечатанный источник" (Песнь 4.12) лежит через утрату изначальной девственности, через разрушение преграды, как "пламенный меч обращающийся" (Быт.3.24), охраняющей этот путь. Нет ли за библейскими словами о первом познании Евы указания на первую кровавую жертву, принесенную к алтарю вечной жизни? Ведь "без пролития крови не бывает прощения" (Иак.2.13). С тех пор такая жертва приносится каждой женщиной при ее первом соединении "в плоть едину". Во всякой женской судьбе этот необратимый (естественным образом) процесс может произойти только один раз. "Так и Христос, однажды принесши Себя в жертву" (Евр.9.28), открыл путь к едемскому дереву жизни - вечной жизни не только для единой человеческой природы, но и для каждой человеческой ипостаси. Тогда "завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась" (Мф.27.51).

Перед началом совместной жизни жениха и невесты давняя традиция установила проводить торжественную трапезу. Ее важность подчеркнул Сам Христос, принявшим участие в одной из них. Тогда Он чудесным образом претворил воду в вино, чем положил "начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою" (Ин. 2.11). Возможно, что чудо в Кане это прообраз Тайной Вечери, состоявшейся перед пролитием Голгофской Крови. Эта вечерняя трапеза положила начало таинству Евхаристии, многократно совершаемому с тех пор христианами. После свадебного пира следует пролитие крови девственной, которая открывает возможность будущих "жертв бескровных", продолжающих жизнь человеческого рода.

Евхаристическая жертва - образ земной жизни Сына Человеческого от Рождества до Вознесения. А не являются ли "бескровные жертвы" в супружеских отношениях образом жизни человека? Одетая, как падший Адам, в "кожаную ризу", малая часть человеческой плоти бессознательно стремится в "рай сладости", к утраченному "дереву жизни". Но плоть его не достигает, ей суждено возвращение в "землю, из которой она взята" - в землю, покрытую "терниями". Однако перед этим происходит как бы отделение души от тела, и к "дереву жизни" устремляется нечто называемое словом, созвучным латинскому, переводимому как "дух". И, наконец, как бы в биологическом смысле, исполняются слова: "...побеждающему дам вкушать от дерева жизни, которое посреди рая" (Откр.2.7).

"Побеждающий" по достижении "полноты времен" в иной, обновленной плоти "воскресает" в новую жизнь. Это воскресение сопровождается мукой: "женщина, когда рождает, терпит скорбь" (Ин.16.21). Не прообразует ли эта скорбь ту "скорбь, которой не было от начала творения" (Мр.13.19). Возможно, родовые муки символизируют апокалиптическую катастрофу, предшествующую всеобщему воскресению, когда и "смерть и ад отдали мертвых, которые были в них" (Откр.20.13).

Описанная симметрия подобия возможно свидетельствует о том, что супружеская близость - это записанная на языке природы история нашего спасения, естественное откровение Благой Вести. Не потому ли полчища "ангелов тьмы" восстают против здоровых семейных отношений, пытаясь их разрушить? Вот как говорит об этом святой Праведный Иоанн Кранштадский: "О святейший закон чадородия, проявляющий безмерную премудрость и благость Божию! А между тем враг, рстливший вначале род человеческий через вкушение запрещенного плода, усиливается с самой юност, едва не с младенчеств, растлить нас именно через члены чадородные… Ни на что так не нападает диавол, ничего так не хулит, не сквернит, ни над чем так не ругается. Как над детородными членами мужчины и женщины…" [43].

/Вернуться к началу/

Статистическая асимметрия библейского повествования

"В начале сотворил Бог небо и землю". С этих слов начинается Библия. В какой степени, ее повествование посвящено небу и в какой степени земле? Одинаково ли внимание к земле и небу в Ветхом и Новом Завете? Попробуем ответить на эти и подобные вопросы с помощью программы "Библейский компьютерный справочник ".

Слово "небо" встречается в Библии 656 раз в 614 стихах, а слово "земля" соответственно 3312 и 2914. Таким образом, о небе упоминается примерно в пять раз реже, чем о земле. В целом Библия геоцентрична. Небо - это мир ангелов. На земле главное действующее лицо - человек. О нем упомянуто в Откровении в 2015 стихах 2181 раз, что более чем в шесть раз превосходит упоминание об ангелах. О них говорится всего в 341 стихе (357 раз). В целом Библия не только геоцентрична, но и антропоцентрична. Но это только в целом. Между Ветхим и Новым Заветом мы увидим существенную разницу. Если в Ветхом Завете ангелы упоминаются примерно в десять раз реже человека (159 и 1629 стихов соответственно), то в Новом только в два (182/386). Еще большее различие между двумя заветами наблюдается в отношении упоминания в них земли и неба. Если в стихах новозаветных текстов слова "небо" и "земля" встречаются примерно одинаково - соответственно 205 и 222 стихах, то в книгах Ветхого завета число стихов в которых упоминается о земле, более чем в шесть раз превышает число стихов посвященных небу (2692/409). Ветхозаветное Откровение большее внимание уделяет земле, тогда как в новозаветное стремится поменять направление "вектора внимания" на противоположное, устремив его к небу. Наблюдаемое в числовом выражении иллюстрирует евангельские слова "приблизилось Царство Небесное" (Мф.3.2; 4.17; 10.7).

Аналогичные закономерности наблюдаются и при сравнении частоты употребления слов "закон" и "благодать", а также "слово" и "дух". Ветхозаветное откровение концентрирует наше внимание на законе. Стихи с этим словом встречаются в шестнадцать с половиной раз чаще, чем стихи со словом "благодать". Новый Завет уделяет примерно одинаковое внимание закону и благодати, посвященные, им стихи встречаются в пропорции 3/2 (соответственно 157 и 118 стихов). Похожая картина наблюдается и для слов "слово" и "дух". В книгах Нового Завета их можно найти в 345 и 352 стихах соответственно. А вот в Завете Ветхом упоминание о духе встречается почти в четыре раза реже, чем о слове (303/1162). Это направление Нового Завета от буквы к духу подчеркивают слова апостола Павла: "Он [Бог] дал нам способность быть служителями нового завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит"(2Кор3.6), а также: "ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве" (Рим 7.6).

Вернемся к рассмотрению ключевых слов "небо" и "земля". Посмотрим, как меняется отношение частот их употребления по различным группам библейских книг. Обозначим отношение количества стихов со словом "земля" к количеству стихов со словом "небо" в выбираемой группе книг как коэффициент З/Н. Если для всех книг Библии этот коэффициент равен 4,75, то только для канонических его величина составляет 4,78. Наблюдаемая несущественная разница (только во втором знаке после запятой) позволяет, в дальнейшем не акцентировать внимание какие книги учитываются в расчетах только канонические или все.

Для всех ветхозаветных книг З/Н равен 7,12. Он максимален для Пятикнижия, и составляет величину 12,54. Это наиболее "приземленные" книги из всего библейского повествования. На втором месте по "приземленности" стоят книги пророков их З/Н - 8,7. Исключение составляет книга пророка, которого часто называют "ветхозаветным евангелистом".

"Книга пророка Исайи, согласно заключению, к которому пришла библейская наука, не является произведением одного автора. В ней собраны писания как самого Исайи, так и пророков его школы… Первая часть сборника (глл. 1-39) состоит из отдельных речей (приимущественного самого Исайи)… Вторая часть (глл. 40-66) относится ко времени плена и после плена [44]. Именно к этой части пророчества относится пятьдесят третья глава в деталях предвозвещающая голгофские события. Факт разделения книги пророка Исайи на две части ярко иллюстрирует введенный нами коэффициент Н/З. Для первой части он составляет величину 13,7, а для второй всего 2,3. Отметим, что в ветхозаветных текстах примерно такое же значение имеет рассматриваемый коэффициент только для книги Даниила (2,2). Это значение всего в полтора раза ниже чем соответствующее для Евангелия от Марка (см. ниже).

Для исторических книг рассматриваемое нами отношение всего примерно на 20% ниже З/Н у пророков (6,59). "Закон и пророки до Иоанна; с сего времени Царствие Божие благовествуется, и всякий усилием входит в него" (Лк.16.16). К принятию этого благовествования готовят учительные книги - это наиболее устремленные к небу книги ветхозаветного канона. Их З/Н примерно в четыре раза ниже, чем у Пятикнижия и равен 2,97.

Как бы не устремляли свой взор к небу авторы ветхозаветных книг отношение стихов посвященных земле к "небесным" стихам для них всегда значительно больше единицы. И только в новозаветных произведениях он не только приближается к единице, но становится ниже ее. В целом для всей Благой Вести З/Н равен 1,09. Максимален этот коэффициент для повествований апостолов Матфея и Марка 1,38 и 1,54, соответственно. У евангелиста Луки и евангелиста Иоанна Богослова отношение количества стихов содержащих слово "земля" к количеству стихов со словом "небо" становятся меньше единицы. Для Евангелия от Луки З/Н равно 0,86, а для Евангелия от Иоанна - 0,76. О небе оба апостола упоминают чаще, чем о земле. Еще ниже рассматриваемый нами коэффициент у Апостольских посланий, он равен 0,74. К самой "земной" новозаветной книге можно отнести Деяния святых апостолов ее З/Н составляет величину 1,56 (немного больше чем для Евангелия от Марка).

В Откровении Иоанна Богослова, которое так напоминает по духу и стилю ветхозаветные пророчества , о небе упоминается почти столько же, сколько и о земле (З/Н=1,14), что не характерно ни для одного ветхозаветного текста. Вспомним, что для книг пророков Ветхого завета этот коэффициент выше почти в шесть раз.

/Вернуться к началу/

Евхаристическая симметрия (Вместо заключения)

Для большинства рассмотренных нами типов симметрии, встречающихся в богословии, можно найти аналоги в других научных дисциплинах. Так, например, симметрия между естественнонаучными представлениями и библейским повествованием о возникновении мира, аналогична адекватности какого либо физического явления и его модели. Симметрия во времени Священных событий подобна симметриям обнаруживаемым в литературе и музыке.

Сейчас в заключение нашего повествования рассмотри тип симметрии важный с богословской точки зрения, которому трудно найти аналог среди явлений материального мира.

Пресвятая Богородица прославляется Церковью как Приснодева. Это означает, что Она до Рождества, при Рождестве и после Рождества оставалась Девой. Иными словами Ее физическое состояние до Боговоплощения и после Него тождественно - симметрично. Однако до Рождества Христова Она была одной из дочерей богоизбранного народа, а после стала Материю Божьей, стала "Честнейшей херувим и Славнейшей без сравнения серафим". Симметрия формы сочетается с асимметрией содержания. Нет ли в этом проявления закономерности, что Бог таинственным образом соединяясь с материей не меняя ее внешнего облика коренным образом изменяет ее на незримом духовном уровне? Не роднит ли это присно девство с Евхаристией?

На Тайной Вечери, происшедшей еще до крестных страданий Спасителя, Он "взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов" (Мф. 26.28). Этими словами Господь установил Таинство, получившее в дальнейшем название Евхаристии, а словами "Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем" (Ин 6.55,56) указал на тождественность евхаристического хлеба и Своего Тела и Крови. Это тождество подтверждают риторические вопросы апостола Павла: " Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? " (1Кор.10.16).

Хлеб и вино во время евхаристического канона на Божественной Литургии становятся истинными Телом и Кровью Христовой, не меняя при этом своих физико-химических свойств.

С момента Тайной Вечери до сего дня евхаристические хлеб и вино тождественны тем которые были благословлены в Сионской горнице Самим Спасителем. Не даром Церковь говорит нам перед приобщением святых Христовых Тайн: "Вечеря Тайная Днесь…", т.е. здесь и теперь.

Евхаристическая симметрия, т.е. тождественность Святых Христовых Тайн не зависимо от пространства и время - основа единства Церкви. "Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба" (1Кор. 10.17), говорит апостол Павел.

Человеческие грехи, нарушающие единство Церкви, ведут и к нарушению и евхаристической симметрии.

Всякая симметрия, как повторение в пространстве или во времени некоторых тождественных в той или иной степени объектов лежит между двумя идеальными предельными тождествами: тождеством троичным и тождеством евхаристическим. Симметрии, встречающиеся в окружающем нас мире, суть "струны", натянутые между этими двумя теологическими симметриями.

/Вернуться к началу/

Приложение

Ключевые слова: их происхождение, значение и синонимы

Всякое знание опирается на
Определения.

Аристотель

Симметрия. Гармония. Симпатия. Символ. Симфония. Притча. Подобие. Аналогия.

  1. Симметрия. Происхождение из греческого языка (summetria). Приставка sum употребляется как "с", "со". Metrew - мерять, измерять. Обычно греческое слово "симметрия" переводят как "соразмерность". Однако можно перевести и как "сомерность", "соизмеримость". Иногда переводят и как "надлежащая пропорция" (см. А.Д.Вейсман. Греческо-русский словарь). Синоним соразмерности - пропорциональность.
  2. Гармония. От греческого слова armonia - связь, скрепа, правильное и прекрасное соотношение всех частей в каком либо предмете. Синонимами слова "гармония" являются слова: созвучие, строй, согласие, порядок.
  3. Симпатия. Sumpaqew - сочувствовать, сострадать. Sum + paqew - все, что кто-либо претерпевает или испытывает. Таким образом, буквально симпатия - это сопретерпевание, соиспытание, соучастие. Синонимы слова симпатия - любовь, пассия, расположение, благосклонность, приязнь, благоволение, благорасположение. Слово "благоволение" встречается в Евангелии. Например: "И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение" (Мф. 3.17). Словом "благоволение" в русском тексте переведено греческое слово "eudokhsa". Оно переводится также как "любовь" и "желание".
  4. Символ. От sumbolon (знак, примета, признак) или sumballw (сбрасывать, сливать, соединять).
  5. Симфония. Sumfwnia - созвучие, гармония; в переносном смысле согласие.
  6. Притча - одно из ключевых евангельских слов оно встречается в сорока шести стихах у всех четырех евангелистов. Это перевод греческого слова "parabolh", которое означает: сравнивание, сравнение, притча, приближение, отступление от прямого пути, кривая.
  7. Подобие. Это слово встречается в Библии сорок два раза. В Евангелии оно встречается всего два раза у апостолов Матфея и Марка, когда они приводят слова Христа: "От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки, и пускают листья, то знаете, что близко лето" (Мф. 24.32, Мк. 13.28). Здесь это перевод все того же греческого слова "parabolh". Подобный, одинаковый, равный в греческом это "omoioV".
  8. Аналогия. Analogia- правильное соотношение между двумя или несколькими предметами, пропорциональность, соразмерность, соответствие. В Логике Аристотеля выступает как синоним симметрии.
  9. Асимметрия. Не симметрия, отсутствие или нарушение симметрии.
/Вернуться к началу/

Литература

  1. Свт. Василий Великий. Творения. Т.1. М. 1845.
  2. Анри Пуанкаре. О науке. М. "Наука", 1990.
  3. Прот. Ал. Мень. Ответы на вопросы слушателей. Фонд имени Александра Меня, 1999.
  4. А.С.Сонин, Постижение совершенства. "Знание"., М. 1987
  5. В.Н.Лосский. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. Богословские труды. Вып. 8. М, 1972.
  6. Иванов, Стилистическая симметрия библейского стиха, ЖМП.
  7. Аристотель. Физика. Сочинения в четырех томах. "Мысль", М. 1981.
  8. Профессор протоиерей В. Зеньковский. Основы христианской философии. М.. Изд-во Свято-Владимирского Братства, 1992.
  9. Аристотель. О небе. Сочинения в четырех томах. "Мысль", М. 1981.
  10. Епископ Кассиан (Безобразов). Христос и первое христианское поколение. М. 2001.
  11. Архимандрит Алипий (Кастальский-Бороздин), Архимандрит Исайя (Белов). Догматическое богословие. Курс лекций. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 2000.
  12. А.В.Карташев, Вселенские соборы, М., "Республика", 1994.
  13. Протоиерей Ливерий Воронов. Догматическое богословие. Московская Патриархия. Изд. Дом "Хроника", 1994.
  14. Д.Щедровицкий. Введение в Ветхий Завет. I. Книга Бытия. М. "Тервинф". 1994.
  15. Новая толковая Библия. Т.1. СПб. 1990.
  16. П.Эткинс. Порядок и беспорядок в природе. М., "Мир", 1987.
  17. С.Хокинг. Краткая история времени. СПб. Амфора/Эврика., 2001
  18. Мень Александр, протоиерей. Комментарий на Апокалипсис. Рига, 1992. С. 101.
  19. Соловьев Владимир. Смысл любви. М., 1991. С. 175.
  20. Архиепископ Макарий. Православно-догматическое богословие. В двух томах. СПб. 1857.
  21. Епископ Василий (Радзянко). Теория распада Вселенной и вера отцов. М., 1996.
  22. Словарь библейского богословия. "Жизнь с Богом". Брюссель. 1990.
  23. Б.И.Берман. Библейские смыслы. М.,1997, стр.82.
  24. И.С.Шкловский. Вселенная, жизнь, разум. "Наука". М, 1980.
  25. Габриель Венециано Миф о начале времен. В мире науки, № 8, 2004 стр. 29 - 37.
  26. С.Хокинг. Краткая история времени. СПб. Амфора/Эврика., 2001
  27. К познанию Библии (Ветхий и Новый завет) Балто-славянское общество культурного развития и сотрудничества. Рига, 1992.
  28. Э.Гольбиати, А.Пьяцца. Трудные страницы Библии. Милан - Москва.1992.
  29. Прот. Владимир Рожков. Очерки по истории Римско-католической Церкви. "Колокол". М, 1994.
  30. Ключ к пониманию Св. Писания, "Жизнь с Богом", Брюссель, 1982.
  31. Прот. Александр Мень. Таинство, слово и образ. "Жизнь с Богом". Брюссель, 1980.
  32. Обрезание Господне (Новый год). - (сборник), М., Синодальная типография 1907.
  33. Еврейская энциклопедия. Т.11. С.896.
  34. Иосиф Флавий. Иудейские древности. Т.1, примечание 147 к Книге первой. "КРОН-Пресс", 1994.
  35. К.Е.Скурат "Сотериология святого Иринея Лионского" Богословские труды. 6, М. 1971, с. 47.
  36. Воскресная служба Октоиха всех восьми гласов или напевов на славянском и русском языках. СПб., 1892, (Репринт "Светлячок", М., 1995).
  37. Акафист Пресвятой Владычице нашей Богородице перед иконами Ее "Взыскание погибших" и "Всех скорбящих Радосте", икос 5.
  38. С. Спрингер, Г. Дейч. Левый мозг, правый мозг. Ассиметрия мозга, М. "Мир", 1983.
  39. Русский Эрос или философия любви в России. М., "Прогресс", 1991.
  40. Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры. "Приазовский край" М. - Ростов -на-Дону, 1992.
  41. С.В.Троицкий. Христианская философия брака. Фонд "Христианская жизнь", Клин, 2001.
  42. Св. Иоанн Златоуст. Беседы на книгу Бытия. М.. 1993. Т.1.
  43. Праведный Иоанн Кранштадский. Моя жизнь во Христе.
  44. Протоиерей Александр Мень. Как читать Библию. Изд-во. "Жизнь с Богом". Брюссель 1991.

Священник Михаил Залесский
МОСКВА 2005

/Вернуться к началу/